В погоне за наследницей - Джулия Куин

— Ну не в буквальном же смысле.

— Я никогда не придавала особого значения словам Перси, потому что он глуп. Но когда ты сказал то же самое.., я подумала, что, должно быть, это правда.

Блейк на секунду закрыл глаза.

— Каролина, — твердо произнес он, — я дурак. Самый последний дурак, который бранит тебя, вместо того чтобы хвалить. — — Ты лжешь мне, чтобы утешить.

— Я говорил тебе, что никогда не лгу, — хмуро напомнил он.

Она подняла голову и подозрительно посмотрела на него.

— Ты говорил, что редко лжешь.

— Я лгу только тогда, когда на карту поставлена безопасность страны, а не твои чувства.

— Не могу понять, оскорбление это или нет.

— Конечно, нет. А с чего ты взяла, что я лгу?

Каролина закатила глаза.

— Ты был чересчур нелюбезен вчера со мной.

— Вчера я хотел задушить тебя, — согласился он. — Ты безо всякого повода подвергала себя опасности.

— Ты считаешь, что спасение твоей жизни не повод? — выпалила она.

— Я не хочу сейчас спорить об этом. Ты принимаешь мои извинения?

— За что?

Блейк поднял бровь.

— Ты хочешь сказать, что у меня больше одного повода извиняться?

— Мистер Рейвенскрофт, я не очень хорошо считаю в уме…

— Значит, я прощен, — с усмешкой заметил он. — Раз ты начала шутить…

— А с чего ты решил, что я шучу? — спросила Каролина, стараясь так же, как Блейк, поднять бровь, но не справилась и рассмеялась.

— Ты простила меня?

Она кивнула.

— А Перси никогда не извинялся.

— Перси — идиот.

Она улыбнулась чуть задумчивой улыбкой, от которой у Блейка все перевернулось внутри.

— Каролина, — сказал он, едва узнавая собственный голос.

— Что?

— О черт! — Блейк наклонил голову и осторожно поцеловал ее в губы. Он нуждался в этом поцелуе, как в воздухе, и от этого простого, легкого, как перышко, прикосновения его пробрала дрожь.

— О Блейк… — с тихим смущенным вздохом произнесла Каролина.

— Каролина, — шептал он, скользя губами по изящному изгибу ее шеи. — Я не знаю почему.., я не понимаю, но…

— Мне все равно, — произнесла она чересчур решительно для девушки, чье сердце бешено колотилось и готово было выпрыгнуть из груди. Она обняла его за шею и вернула ему поцелуй.

Ощутив прикосновение ее теплого тела, Блейк понял, что больше не в силах сопротивляться. Он схватил девушку на руки и понес через холл к себе в комнату. Закрыв дверь, он положил Каролину на кровать и припал к ней всем телом со страстью, на которую, как он думал, был уже не способен.

— Я хочу тебя, — сказал он. — Я хочу тебя прямо сейчас. — Его пальцы торопливо нащупали пуговицы ее платья. — Скажи мне, что ты тоже хочешь, — прошептал он.

Но она только покачала головой.

— Я не знаю.

Блейк стянул платье с плеч Каролины, обнажив шелковистую кожу.

Каролина с волнением посмотрела ему в глаза.

— Знаешь, я никогда…

Он осторожно прижал палец к ее губам, остановив на полуслове.

— Я знаю, но это не имеет никакого значения. Просто повинуйся своим чувствам.

— Блейк, я…

— Тс-с. — Он прижался губами к ее губам, заставив замолчать, затем раскрыл их горячим языком. — Например, — шептал он ей прямо в губы, — хочешь еще?

Какое-то мгновение она не могла пошевелиться, но едва она сумела кивнуть, как его язык глубже проник ей в рот.

Блейк неистово целовал ее, наслаждаясь приятным незнакомым вкусом.

Каролина застонала и по-детски прижала ладони к его щекам.

— Тебе так нравится?

Промычав что-то нечленораздельное, Блейк сорвал с шеи галстук.

— Можешь касаться меня где хочешь. Можешь целовать меня везде. Я сгораю от одного твоего вида. Представь, что со мной сделают твои прикосновения.

Слегка поколебавшись, она опустила ладони чуть ниже и поцеловала его в гладко выбритый подбородок. Потом в ухо, шею, и Блейк подумал, что сейчас умрет в ее объятиях, если его страсть не найдет выхода. Он ниже стянул с нее платье и обнажил одну небольшую, но, по его мнению, идеальную по форме грудь.

Он склонил голову и взял губами ее сосок. Розовый бутон стал плотнее. Она застонала, шепча его имя, и Блейк понял, что она хочет его. Эта догадка пронзила его.

— О Блейк, Блейк, Блейк, — стонала она. — Ты можешь сделать это?

— Могу, — сдавленно прошептал он и крепче сжал губами сосок.

— А так можно? — задыхаясь, спросила Каролина.

— Все можно, моя сладкая.

— Да, но я.., о-о…

Блейк самодовольно усмехнулся, услышав, как ее слова слились в нечленораздельный звук.

— А теперь, — сказал он с демоническим прищуром глаз, — сделаем то же самое со второй.

Его пальцы оголили другое плечо, но, прежде чем он получил свой приз, раздался стук в дверь.

Перривик!

— Сэр? Сэр? Сэр! — кричал он и барабанил в дверь.

— Блейк! — ахнула Каролина.

— Тс-с! — прошипел он, зажимая ей рот рукой. — Он уйдет.

— Мистер Рейвенскрофт! Это очень важно.

— Не думаю, что он уйдет, — прошептала Каролина ему в ладонь.

— Перривик! — крикнул Блейк. — Я занят. Уходи. Сейчас же!

— Я так и думал, — послышался из-за двери голос дворецкого. — Именно этого я и боялся.

— Он знает, что я здесь, — еле слышно произнесла Каролина и вдруг покраснела как рак. Она достаточно пришла в себя и вспомнила, что леди ее положения так себя не ведут. — О Боже, он знает, что я здесь. Что я наделала!

Блейк мысленно выругался. Он тоже вспомнил, что не смеет так себя вести с нею.

— Нельзя, чтобы Перривик меня здесь увидел, — с отчаянием произнесла она.

— Он всего лишь дворецкий, — заметил Блейк, не найдя лучшего ответа.

— Он мой друг, и его мнение очень важно.

— Для кого?

— Для меня, ты, самодовольный павлин! — Она поспешно попыталась привести себя в порядок, но ее пальцы от волнения не могли справиться с пуговицами платья.

— Сюда, — позвал ее Блейк. — В ванную комнату.

Схватив в руки туфли, Каролина бросилась в ванную.

Как только дверь за ней закрылась, она услышала, что Блейк впустил дворецкого и неприязненно спросил: