Великолепно! - Джулия Куин

– Что?

– Клянусь, это правда! – Эмма энергично кивнула, словно подтверждая правоту своих слов.

– А ты что сказала?

– Просто посмеялась над ним. Вероятно, мне не следовало этого делать, но мысль о Белл и об этом мерзавце… показалась мне абсолютно нелепой.

– Нам следует немедленно принять меры. Его одержимость – уже скверно, но теперь, когда ты его оскорбила, он вряд ли откажется от мести.

Эмма внимательно посмотрела на кузена:

– А что он может сделать? Я имею в виду, кроме того, что потребует у тебя десять тысяч фунтов.

– А разве этого не достаточно?

– Если мы опротестуем этот долг, у Вудсайда не останется козырей, но сперва нам надо выработать план. Как насчет родителей?

Нед подпер голову рукой.

– Я не хочу просить у них денег, мне и так стыдно. И я не хочу, чтобы они стыдились меня. К тому же все средства отца вложены в плантации на Цейлоне. Не думаю, чтобы он мог быстро раздобыть такую сумму.

Эмма молчала, не зная, что сказать.

– Я сам влип и должен сам выпутаться.

– С незначительной помощью кузины.

– Да. – Нед вздохнул. – С незначительной помощью кузины.

Некоторое время Эмма задумчиво смотрела в потолок, затем неуверенно произнесла:

– Вероятно, даже лучше, что дядя Генри и тетя Кэролайн не могут помочь: они бы просто заболели от этого.

– Пожалуй, ты права. – Нед вздохнул, затем встал и подошел к окну.

– Если бы это случилось на шесть месяцев позже… – задумчиво протянула Эмма.

Нед стремительно обернулся:

– Что произойдет через шесть месяцев?

– Мне исполнится двадцать один год. Семья матери оставила мне накопительный траст, и, думаю, там уже достаточно денег, чтобы покрыть твой долг. Но сейчас я все равно не могу ими распоряжаться, если только…

– Если только что?

– Если я срочно не выйду замуж, – медленно ответила Эмма.

– Вряд ли Эшборн уже сделал тебе предложение. – Нед явно пытался пошутить.

– Верно, не сделал, – печально ответила Эмма.

– Да и все равно, пока ты получишь деньги из Америки, пройдут месяцы.

Эмма подняла глаза на кузена.

– Деньги здесь, в Лондоне: мой дед никогда не доверял колониальным банкам и большую часть состояния держал в метрополии. Полагаю, мои родители тоже не видели смысла в том, чтобы переводить их в Штаты.

– Но здесь ни один банкир не выдаст тебе деньги до положенного срока.

– Если только я не выйду замуж, – напомнила Эмма, и сердце ее учащенно забилось.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Скажи, сложно получить специальную лицензию на брак?

– Не особенно, если знаешь, к кому обратиться.

– Я полагаю, Алекс знает нужных людей. – Эмма прищелкнула пальцами. – А ты?

– Постой, ты сказала, что Эшборн не сделал тебе предложения в этот уик-энд…

– Но это еще не значит, что я не могу сделать предложение ему.

В глазах Неда промелькнуло недоверие:

– Мне еще не доводилось слышать о чем-нибудь подобном, но я думаю…

– Ты думаешь, я дура, – решительно высказалась Эмма.

– Ничуть не бывало. Эшборн будет болваном, если откажется, а он вовсе не болван. Впрочем, не исключено, что он будет слегка удивлен.

– Чертовски удивлен!

– Сверх всяких пределов! – Нед взволнованно покрутил головой.

– О Господи! – вдруг простонала Эмма. – Я краснею даже при одной мысли об этом.

– Но ты хоть уверена, что это сработает? Как, ради Бога, ты думаешь сделать ему предложение, выйти за него замуж и получить деньги за две недели?

Эмма надолго задумалась.

– Пожалуй, это невозможно, – наконец решила она. – Но думаю, банк выдаст мне деньги, если они узнают, что я помолвлена с герцогом Эшборном. Уверена, объявление в «Таймс» сыграет свою роль: это почти то же самое, что уже быть замужем. Джентльмен никогда не бросит леди, если помолвлен с ней, а банкирам и в голову не придет, что леди может отказаться от герцога.

– Но что, если они заартачатся? Банкиры несгибаемы, когда речь заходит о правилах.

– Тогда придется поспешить со свадьбой. Не думаю, что Алекс станет возражать, а я… Надеюсь, у меня хватит на это храбрости, – добавила Эмма тихо.

Нед бросился к кузине и обнял ее за плечи:

– Послушай, ты не должна делать это ради меня. Если понадобится, я пойду к ростовщику, и потом несколько месяцев буду чувствовать себя несчастным, но брак… это ведь на всю жизнь. Я не смогу просить себя, если из-за меня ты пожертвуешь своим счастьем.

– А может быть, – ответила Эмма шепотом, – может быть, я и не собираюсь жертвовать своим счастьем. – Она пристально посмотрела на кузена. – Может быть, это как раз мой шанс.

– Но если Алекс не попросил тебя выйти за него, почему ты думаешь, что он примет твое предложение?

– Не знаю. – Эмма вздохнула. – По крайней мере я попробую.

Тем временем в Уэстонберте Алекс отмокал в горячей дымящейся ванне. У него было такое чувство, будто за эту неделю он побывал в аду и теперь вернулся обратно. Каждая мышца его тела болела от усталости; к тому же его очень раздражало Божье наказание в виде грозы, затопившей ливнем половину его земель и сломавшей шесть деревьев.

Чаще всего он мог видеть Эмму только за завтраком и ужином, да и то она почти все время делала вид, что занята едой, и старалась не смотреть на него.

Поднявшись утром и узнав, что Эмма уже уехала, Алекс испытал чувство глубокого разочарования. Погрузившись глубже в ванну, он пытался разобраться в себе и понять, какие чувства испытывает к Эмме и что ему делать дальше.

Жениться? Эта мысль начинала казаться Алексу все более привлекательной. Он всегда считал, что следует откладывать брак, пока не приблизишься к сорока, а потом жениться на девушке, не имеющей собственного мнения, и не обращать на нее внимания, поскольку тут главным становился вопрос о наследнике. Алекс не хотел, чтобы жена путалась под ногами и мешала ему, однако к Эмме это не относилось.

При мысли о том, что, проснувшись утром, он найдет ее рядом, Алекс чувствовал, что внутри у него все оттаивало. Разумеется, вопрос о наследнике все еще не был решен, но поскольку этот процесс был связан с Эммой, он не мог показаться скучным. Впервые Алекс осознал, что думает о будущем, стараясь представить того самого наследника, о котором мать неустанно твердила ему, в виде маленького мальчика с морковными волосами.