Беги, дорогая, беги - Архелая Романова

– Слушай, мне сегодня Катя звонила.

– Какая? – без особого интереса спросила Сонька, ковыряя вилкой свое творение. Я подозрительно осмотрела свой кусок, и осторожно отломила маленький ломтик.

– Ты много Кать знаешь? Девушка Вани.

– И что хотела?

– Встретиться и поговорить.

– О чем?

– Не сказала. Мы договорились в восемь, в парке у моего дома. Она показалась мне взволнованной и расстроенной, если честно, – я положила кусок пирога в рот, – что-то несла о том, что ей нужно рассказать мне важный секрет.

Пирог неожиданно оказался сносным. До магазинных шедевров ему было далеко, но, учитывая Сонькины способности в кулинарии, получился он и впрямь неплохим. Главное – съедобным.

– Какой секрет? – насторожилась Сонька. – Что у вас с ней может быть общего? Вы виделись-то раза три от силы.

Я пожала плечами. С Катей мы действительно общались раза три – она была спокойной, тихой девушкой, желающей всем угодить. В компании вела себя тише воды, ниже травы, не выделялась и разговаривала шепотом.

– Мама выдвинула теорию о том, что она хочет поговорить о Ваньке.

– Типа приревновала что ли? – открыла рот Сонька. Я досадливо поморщилась.

– Вряд ли. Ты же знаешь, я к Ваньке как к другу отношусь. Нет, может, совета спросить хотела.

– А почему тогда не у меня? – недоумевала Сонька, и вдруг нахмурилась. – Слушай, странно все это. Может, с тобой сходить?

– Зачем? Это же Катя, – усмехнулась я. – Думаешь, она на меня нападет?

Сонька тоже засомневалась, а потом перевела тему разговора, спросив об Игнате. Внутри меня тут же поднялась волна раздражения: вчера вечером он отвез меня домой, делая вид, что мы – обычная влюбленная пара. Меня это так бесило, что по дороге я от злости прикусила язык до крови, и теперь периодически морщилась, чувствуя боль во рту.

– Не знаю, Сонь. Все так странно, – я отпила кофе и задумчиво посмотрела на холодильник. – Игнат ведет себя как примерный жених, а я…

– Тебе хорошо с ним? – серьезно спросила Сонька. Я кивнула, но тут же заметила:

– Но его поведение и некоторые поступки…

– Ты о том, что он избавился от двух твоих парней? – догадалась Сонька. – А если бы… Если бы этого не было, ты бы осталась с ним?

Я снова кивнула, потом добавила:

– Меня бесит, что мне фактически не дали выбора. Да, мне нравится Игнат. Он… С ним я чувствую себя… Особенной, что ли. Но фишка в том, что неважно, нравится ли он мне или нет – я в любом случае должна оставаться с ним. Потому что он так хочет. Это жутко раздражает. Будто бы я не человек, а его собственность, понимаешь?

Сонька согласно задергала головой, и хотела что-то сказать, как на кухню зашел Ванька. К счастью, одетый.

– Как дела, девчонки?

– Хорошо, а твои? – ответила я, раздумывая: стоит ли говорить ему о звонке Катерины? А вдруг она действительно хочет сделать ему какой-нибудь подарок, и решила посоветоваться со мной? Некрасиво получится. Я решила промолчать.

– Пойдет, – махнул рукой Ванька и вдруг серьезно спросил, глядя на меня. – Ты теперь с Игнатом?

Я даже малость растерялась, не ожидая такого вопроса в лоб. Сонька напряженно уставилась на нас обоих, замерев, как кошка перед прыжком.

– Ну, да, – осторожно сказала я. – Мы вроде как вместе.

– Вроде как, – задумчиво протянул Ванька, а потом усмехнулся: – Значит, добился он своего. Ну, вполне ожидаемо.

– Ты о чем? – нахмурилась Соня, отодвигая чашку. Я тоже вопросительно посмотрела на Ваньку.

– Как о чем? О Еве, конечно. Он же так старался, чуть двух ее парней не угробил.

– Ты что-то знаешь об этом? – спокойно спросила я, хотя внутри все кипело от возмущения. Получается, Ванька, подлец, был в курсе, и молчал?

– Догадываюсь. Они все ж с моим братом друганы, – криво улыбнулся друг детства, – Игнат всегда таким был. По головам пойдет, но свое получит. И про Тринина с Колесниковым я сразу понял – что-то тут нечисто. Да ты же и сама догадалась, Ева, разве нет?

Я пристыжено молчала, опустив глаза вниз.

– Но сдалась, – закончил Ванька. – Что, так Игнат понравился? Или деньги его?

– Рот закрой, – прикрикнула Сонька на него, и встала. – Сейчас вылетишь отсюда, ясно тебе?

– Это вообще-то квартира моего брата, – вяло отбивался Ванька от разъяренной подруги.

– Да мне наплевать, – Сонька схватила кухонное полотенце и воинственно двинулась на него. – Еще одна такая фразочка…

– Хватит, Сонь, – позвала я ее. – Угомонись. А ты, Ваня, запомни: ничьи деньги меня не интересуют. И, раз я с Игнатом, значит, сама так хочу.

Ванька кивнул и вышел в прихожую. Хлопнула входная дверь. Мы с Сонькой некоторое время сидели в тишине, потом она удовлетворенно сказала:

– Все-таки я права была. Все еще любит он тебя.

– Ой, отстань а, – рявкнула я. – И так тошно.

Посидев еще чуть-чуть, я принялась собираться на встречу с Катей. Сонька напрашивалась со мной, но я ее не взяла – еще, чего доброго, Катя обидится, что я привела с собой подругу. Может, она мне тайну какую хочет рассказать…

Я задумчиво шла по дороге, не замечая никого вокруг, как сзади послышался резкий гудок автомобиля. От неожиданности я подпрыгнула, чуть не заработав инфаркт, и оглянулась: из приспущенного окна мне махал Игнат. Обойдя автомобиль, я села внутрь и недовольно спросила:

– Ну, и что ты тут делаешь?

– За тобой приехал, разумеется, – удивился Игнат. – Как родители? Уехали?

– Уехали. Через три дня вернутся.

– Хорошо. Может, переедешь ко мне?

– Еще чего.

– Злая ты, Ева, – пожаловался Игнат, уверенно ведя машину. Обиженным он не выглядел.

– Уж какая есть. Останови тут, – попросила я, заметив, что мы подъезжаем к парку.

– Зачем? – Игнат мгновенно напрягся. От былой дурашливости не осталось и следа: брови сдвинулись, губы сжались в нитку. – Что у тебя тут?

– Встреча.

– С кем?

– С другом, – туманно ответила я. Игнат затормозил и повернулся ко мне.

– С каким таким другом, Ева? – вкрадчиво спросил, а глаза его метали молнии. Я с любопытством уставилась на него – таким встревоженным я Игната еще не видела. А потом ахнула, и ткнула в него пальцем:

– Ты что, ревнуешь?

– Что? – изумился Игнат.

– Ты ревнуешь, – торжествующе воскликнула я.

– Совсем крыша поехала, да? – печально осведомился Игнат. – Я просто хочу знать, что ты в безопасности. И с кем у тебя встреча в темном парке в восемь вечера.