Прыжок в бездну - Мария Высоцкая

Ди

- Богдан, познакомься, это Диана.

- Бойкая подружка, - лёгкая усмешка,- помню.

- Это наш папа, Богдан Николаевич.

- Здравствуйте, - поджимаю губы.

- Какая красота, - Герда стягивает фольгу с картины, -Богдан, ты посмотри?!

- Угодил маме, - мужчина мягко смеётся, приобнимая жену за плечи.

- У нас самый лучший сын. Как ты узнал?

- Ты говорила, что хотела бы, как-то...

- Внимательный ты мой, - целует Ника в обе щеки.

Я же стою отстранённо. Только смотрю, не желая вмешиваться в этот разговор. Никита подарил родителям картину… сначала я думала, что это что-то неприлично дорогое. Может быть, какой-то оригинал из прошлого, но нет, всё оказалось проще. Это картинка-портрет их семьи. Скорее всего, срисовка с фото, но смотрится, шикарно, в какой-то момент даже на слёзы пробивает. Шучу, конечно.

Пока они мило беседуют, я замечаю стоящего в углу Жорина. Он-то здесь откуда? Резко отворачиваюсь, стоит нам скрестить взгляды. Машинально придвигаюсь ближе к Никите.

- Вы останетесь у нас? – кажется, этот вопрос Герда адресует мне.

- Не знаю, как Никита, - улыбаюсь, стараясь сделать непринуждённый вид, пряча руки за спину.

- Останемся.

- Мамулечка, папулечка!

О-о-о, этот голос я не спутаю ни с каким другим. Тейка проносится через толпу гостей, ныряя в объятия отца. На ней великолепное аквамариновое платье в пол. Лёгкое, с открытыми плечами.

- С годовщиной вас, - целует обоих родителей, - это от меня, - протягивает конвертик с очаровательной улыбкой.

Богдан Николаевич с интересом разворачивает подарочек и усмехается, вытащив из конверта какие-то бумажки.

- Диснейленд? - его брови ползут вверх, а улыбка становится шире.

- Да, помнишь, как в детстве?! Я решила, что мы так редко видимся. И Ник скоро уедет. Поэтому пакуем чемоданы и в следующую субботу отправляемся в Париж. Ты же отменишь дела?

- Конечно отменит, и Никита, кстати, тоже, - нарочито угрожает Герда.

Дальше разговор быстро перетекает в умиротворённое русло обо всём и ни о чём. Я стараюсь молчать, чувствуя, как Шелест сжимает мою ладонь, поглаживает её тыльную сторону, а иногда подушечки пальцев.

В полночь дают салюты - красивые, завораживающие. От каждого залпа по коже бегут мурашки, и я неосознанно приоткрываю рот, прижимаясь спиной к Никитиной груди. Его руки обнимают мою талию, а подбородок упирается в висок.

- Красиво, - говорю тихо, затаив дыхание, но он слышит.

Гости медленно начинают расползаться за ворота, а я в очередной раз замечаю Жорина, который весь вечер слонялся отстранённо, не сводя с нас глаз, впрочем, он пару раз о чём-то говорил с Теей.

Ник смотрит в ту же сторону, но как-то иначе. Словно с издёвкой...

- Почему он здесь? - всё же задаю этот вопрос.

- У наших семей общий бизнес, - произносит нехотя и разворачивает меня к себе, - не обращай на него внимания.

- Вы идёте в дом?

Тея выпрыгивает из ниоткуда, закидывая руку на моё плечо.

- Мой унылый брат тебе ещё не надоел?

- Не дождёшься, - парирует Ник.

- Ой-ой-ой, - поджимает губы, смотря на пиликнувший телефон, - торт будете? Мы там, в столовой...

- Будем.

Шелест уверенно шагает вперёд, мы идём туда быстро и молча. А когда приходим, я попадаю на чисто семейное чаепитие. Хотя чаепитие оно только для меня и матери Ника, все остальные пьют вовсе не чай.

Я попала в очень уютную, семейную атмосферу, где в принципе на меня никто не смотрит, как на чудо света. Сказать больше, никто не акцентирует внимание и не ставит в неловкое положение. Что не может не радовать.