Укротить мажорку - Вика Жукова

Макар мягко моргнул, но не попытался поставить меня на ноги.

Мы так и завалились посреди расчищенной тропки. Макар приземлился на задницу, держа меня перед собой. Я на коленях у него между ног, запутавшись в слоях этого невероятно несуразного платья, больше похожего на пирожное.

Да, изначально я выбрала другое. Красивое, элегантное, подчеркивающее каждое мое достоинство, и приятное к телу.

Но обстоятельства изменились.

Я хотела всем своим видом показать, как глупо мы будем смотреться.

— Дорогая, что это? — воскликнула мать, увидев меня такую, перед тем как я села в машину.

— Что не так? — фыркнула я, с ленцой повернув на нее голову. Олька постаралась. Эта хрень на моей голове как Пизанская башня. Сиди и думай, еб*тся или нет. Или птица с гнездом перепутает.

Гости тоже слегка удивились, увидев меня в зале, вышагивающую в комнату, где я ожидала своего своего времени (ждала Мака на белом корыте под окнами, ага).

Эдик что-то недовольно пробурчал, когда кто-то из гостей принялся задавать вопросы.

— Кристина, что за маскарад? — постучался он в дверь. Не открыть было бы совсем невежливо, поэтому оставив щелочку, я пробубнила.

— Я пролила вино. Извини, пришлось действовать быстро.

— Могла бы новое заказать.

— Нет, не могла. Ты знаешь как сложно выбрать нормальное свадебное платье? — зудела я, выплевывая словечки в узкую щель. У меня не было цели его злить. Просто подраконить.

— Нормальное свадебное платье, — усмешливо повторил мужчина.

Я отшатнулась от двери, потому как Эдик стукнул в нее кулаком.

Какие нервные, ой-ой.

А то самое платье висит в шкафу. Целое и невредимое.

Оно для другого случая, который я надеюсь, состоится.

— Кристина! — прозвучал истошный вопль Кари. — Тебе нельзя…

Мы с Маком оглянулись на нее. Я всем взглядом просила сестрицу прикусить язык.

Поэтому Кари и замолкла.

— Что? — подал голос Мак, наконец поднявшись и помогая мне.

— Да так. Платье с проката, — придумала нелепицу Кари, поспешив удалиться в дом.

— С проката? — удивился Мак. — то есть ты принесла мне баснословную сумму, оплатив твое похищение, а сама платье в прокате выбрала?

— Не удивляйся. Я не виновата что нормального в салоне не оказалось.

Подхватив юбки, я покружила подол.

— А это такое воздушное…

— По-моему, у тебя переохлаждение, — Мак постучал пальцем по виску.

И неожиданно протянул руку.

Широкая горячая ладонь зависла в воздухе, приглашая меня подняться.

При взгляде на крупные пальцы, невольно вспоминала как Макар водил ими по…

А-а-а.

В горле запершило, в груди зажгло.

Вложила свою тонкую ручку в его.

— Не обольщайся. Просто не хочу соскребать тебя с тропинки, если еще раз упадешь…

42

— Ты реально только свои шмотки взяла? — желая переодеться, запустила руку в сумку и выудила очередное платье. Карины.

— Да какая разница. Мы близнецы. Одинаковые. И даже твой секрет не портит твою фигуру. Пока что, — ехидно бросила та, увертываясь от брошенной в нее тряпки.

Кари встала у зеркала и принялась наводить марафет.

— Для кого стараешься? — подошла к сестре и повернулась спиной. Мне без нее не справиться с этим дурацким платьем. Да и выбора большого у меня нет.

— Ни для кого. Просто я так ржала на тобой, что губы потрескались, — так дернула молнию на спине.

Свобода.

Сиськи болят, капец.

— Так тебе и надо. А будешь Макару глазки строить, я все Костечке твоему расскажу. — Кари исказила лицо недовольством.

Мы вышли из комнаты.

С кухни доносились странные звуки. Гремели кастрюли, лилась вода.

Никак не ожидала увидеть что…

Макар шинкует капусту, бросая взгляд в стоящую на плите кастрюлю.

— Обед! — радостно воскликнула Кари, подбегая к парню и хватая ломтик белокочанной.

— Одна морковь чистить, другая лук, — командовал Мак, не поворачиваясь к нам.

В воздухе пахнет мясом.

Меня слегка подташнивает, поэтому чтобы скрыть свою недовольную физиономию, беру лук.

Отрезав на мой взгляд ненужное и не съедобное, поворачиваюсь к Маку.

— Почистить, — повторяет он.

— Ну я ж отрезала, — подношу к его носу ароматную луковицу.

— Шелуху сними, — подсказывает Кари, наяривая морковью по странной железной пластине.

Блин.

Попыталась ногтями подцепить шкурку. Дурацкие ногти. Еще и запах. И глаза щипет. Капелька слез повисла на ресницах. Захотела смахнуть, залезла в глаз. Защипало сильнее.

— Ай, — бросила чертову луковицу.

Макар подскочил ко мне, отводя куда-то в сторону.

— Ты что делаешь? — завопила я.

— Ты чуть в плиту не врезалась. Хочешь горячую ванную на мясном бульоне принять? — я услышала шум воды. — Открывай глаза.

Постаралась разлепить слезно — текущие глаза.

В лицо прилетели брызги.

— Ты. Придурок, — хотела отпихнуть его. Но проморгавшись удивилась, что глаза не щиплет.

— Скажи спасибо, что не лицом под кран.

— Спасибо, — пробурчала я.

В такие моменты его хамского поведения, мне не терпелось приструнить его, рассказав о своем положении. Чтобы относился ко мне помягче. Чтобы наконец проявил любовь.

Если она в нем вообще есть.

Но есть же. Может же он быть нежным.

Как меня раздражает это состояние. Я не могу здраво оценить — это серьезно я так считаю, или чисто гормоны пытаются выгородить папашу малыша.

— Хлеб хотя бы порежь.

Взяла нож, обошла Мака и тихо ржущую Кари. Припугнула ее ножом.

Достала буханку и воткнула ей в бок острое лезвие.

Макар и Кари слаженно кромсали продукты, закидывая их кучками в кипящий бульон. На сковороде зашкварчал лук.

Господи, жареный он еще хуже пахнет.

Наблюдая за ними со стороны, мысленно представила себя на месте сестры.

Мы ведь красиво смотримся с Макаром. Ну вот если бы он хоть капельку улыбнулся.

И как по заказу, парень награждает мою сестру слабой ухмылочкой.

Бац.

Попадаю по пальцу.