Наследник для бывшего - Олли Серж

– Аська, – испуганно выдыхает Макс, – блин, извини. Ты действительно красивая. Просто уж очень бледная и худая.

Слёзы катятся по щекам, а я зло стираю их ладонями.

– Все, уходи, Макс! – повышаю голос. – Пожалуйста, не нужно стоять и на меня смотреть.

– Да как я уйду! – нервничает он и ершит волосы на голове своим характерным жестом, когда волнуется. – Меня Наташа твоя грозилась внести в списки эпидокружения и посадить на вечный карантин, если я ещё хоть раз доведу тебя до слез!

– Это не из-за тебя, – наконец-то сознаюсь и делаю глубокий вдох. – Я просто шашлыка хочу, – добавляю шёпотом. Аж слюны полный рост, – улыбаюсь ему сквозь слёзы.

– Господи… – с облегчением выдыхает Макс. – Так давай поедим шашлыка. В городе миллион гриль-баров. Чего рыдать то?

– Давай, – сдаюсь я и смущенно вытираю заплаканное лицо бумажным платочком. – Походи пока по магазину только, не стой над душой. Мне ещё отчёты за день нужно сформировать.

– А почему ты одна работаешь? – спрашивает Макс, действительно отходя к полкам.

– Вообще, нас трое и хозяйка, – отвечаю ему. – Кстати, она такая прикольная дама. Это подруга Тамары Тимофеевны. В девяностых здесь закрыли маленькую типографию и выдали зарплату учителям долевой собственностью. Уж не знаю откуда у неё были деньги выкупить доли коллег, но она стала единоличной владелицей первого этажа и категорически отказалась продавать его, когда предлагали. Теперь живет с аренды, а магазин этот для души содержит.

– Какая предприимчивая дама, – хмыкает Макс, и в следующую секунду мы с ним синхронно оборачиваемся на звук дверного колокольчика.

– Добрый вечер, – в магазин заходит Захар и настороженно обводит глазами нас с Царицыным.

Прокашливается.

И я на мгновение прикрываю глаза. Маша, твою бабушку!

– Маша сказала, что у тебя проблемы с машиной, – неуверенно говорит мужчина. – И просила подвезти тебя домой. У меня здесь офис недалеко, – добавляет, словно оправдываясь и поглядывая на Царицына.

Я перевожу глаза с Захара на Макса и понимаю, что второго сейчас порвёт на клочки от злости.

– Прости, пожалуйста, – говорю Захару поспешно. – Но Маша ошиблась. За мной уже приехали.

– Хм… – он засовывает руки в карманы пальто и коротко кивает. – Вижу. Тогда я поеду…

– Большое спасибо тебе за беспокойство, – улыбаюсь ему тёплой улыбкой.

Захар выходит из магазина, и Царицын тоже срывается в сторону выхода.

– Пойду покурю, – говорит возбужденно. – А ты тут пока заканчивай…

– Макс, не смей его трогать! – вскрикиваю ему в след, уже чувствуя назревающий конфликт.

– Я осторожно, – хмыкает Макс. – Сказал же, что просто покурю.

Колокольчик звякает. Дверь закрывается за его спиной.

Какие границы? Какая личная жизнь? Сомневаюсь, что Царицын вообще понимает эти слова правильно.

Кое-как свожу таблицы продаж в программе и стараюсь не сильно вступать в диалог с совестью, которая кричит о том, что я снова в одном шаге, от того, чтобы пасть под напором Макса.

Теперь уже официально так соблазнительно разведённого.

Собираю букет цветов с витрины и делаю глубокий вдох, зарываясь носом в нежные бутоны.

Удивительно, но меня от них НЕ ТОШНИТ!