Куда он денется с подводной лодки - Наталья Труш

– Домой? – спросил Баринов Ингу.

– Пора, а то совсем стемнеет, заблудимся...

– Не заблудимся, теперь уже не заблудимся. – Баринов хорошо ориентировался на местности, и минут через двадцать они вышли точно на то место, где заходили в лес – на задворках бариновской берлоги.

Прощались у дыры в заборе.

– Гуся... – Голос у Баринова дрогнул. – Я больше не могу тебя терять...

– Ну, теперь нам не потеряться! – Инга засмеялась и потерла холодный нос. – Сейчас ужин приготовлю, приходи. Мы теперь с тобой хоть каждый вечер можем соседские посиделки устраивать!

У Баринова внутри все радостно вздрогнуло, он не стал придираться к словам «соседские» и «посиделки». Ну, в самом-то деле, не «полежалки» же она должна была предлагать! Слава богу, что вообще поняла и приняла. Надо не знать Гусю, чтобы ждать от нее другого! А он знает! Ох, как давно он ее знает!

* * *

Где-то за неделю до Нового года на дачу приехала Тося Кузнецова. Инга работала. Услышала, как кто-то громко топает на крыльце, сбивая с обуви снег, вздрогнула: Илья на службе, а больше она никого не ждет. Хотела уже затаиться и мышкой пересидеть непрошеных гостей, как вдруг услышала под дверью Тоськин голос:

– Кто-кто в теремочке живет? Кто-кто в невысоком живет?.. Хозяюшка! Открывай!

Инга вскочила и едва не опрокинула ноутбук, ойкнула громко, к двери кинулась и тут же попала в объятия подруги.

– Все-все, не виси на мне, я холодная, заболеешь еще!

Тося оказалась в своем репертуаре: для нее вопрос здоровья ее близких всегда был главным.

– А я не одна! С гостем! Игорь, заходи!

Игорь. Тот самый, который работает с Олегом в автосервисе.

– Здрасте! – Он по-свойски приобнял Ингу, и она чуть не задохнулась от его неуклюжего объятия. – Ой, пардон! Не задавил?

– Вроде нет! – Инга засмеялась.

Пока Игорь стаскивал куртку и ботинки, она глазами спрашивала подругу: мол, как все это понимать? Ата делала вид, что не понимает намеков.

Потом они обедали, болтали о том и о сем. Наконец Игорь засобирался в лес – за елочкой. Вроде за ней специально и приехали. Инга нашла ему топорик, рукавицы и веревку, показала, куда лучше идти, – благо сама теперь хорошо знала, где в окрестных лесах растут елки.

– Ну, елка не пальма! Зайду в лес и найду! – отмахивался от советов Игорь.

– Не скажи! – поучала Инга. – В здешних лесах елки – редкость!

Едва выпроводив Игоря за дверь, Инга кивнула ему вслед и весело сказала:

– Тось! Как тебе удалось? Только не ври, что он случайно тебе на улице встретился и предложил подвезти на дачу!

– Не буду врать! Что тут врать?! Я влюбилась, представляешь?! – Тося просто светилась от счастья. – Когда ж это было-то?.. Ага! Сразу после твоего возвращения из пансионата...

* * *

Игорь Синев ухаживать за девушками не умел. Страдал от этого, терял подружек, но и себя переделать не мог. Внешне грубоватый, он на первый взгляд казался парнем недалеким и проигрывал тем краснобаям, которые умеют грамотно вешать лапшу на уши. Именно это он и сказал Тосе Кузнецовой, заявившись к ней однажды вечером с двумя огромными букетами цветов.

Тося опешила. Она хоть и помнила, что Игорь грозился к ним приехать, но списала это обещание на мимолетный треп. И вдруг...

– И ничего не вдруг! – Игорь поморщился: объясняться с женщинами он не умел категорически. Он неуклюже воткнул ей в руки цветы. – Я ж сразу сказал – у-ви-дим-ся! Вот и увиделись.

Второй букет он пристроил на тумбочку в прихожей, расшнуровал ботинки, перед зеркалом взлохматил ежик отросших на голове волос, потом осмотрел цветы, выдернул из букета один примявшийся и, не спрашивая разрешения, шагнул с цветами в комнату.

Тося, как стояла столбом в прихожей, так и осталась стоять. Она слышала, как Игорь поздоровался с Софьей Гавриловной, как они о чем-то говорили вполголоса. Наконец он вышел в прихожую и, улыбаясь, сказал Тоське:

– Все! Мама согласна!

– На что согласна мама?! – спросила Тося, уже угадав, что он сейчас скажет. И он сказал:

– Мама твоя не против, чтобы я на тебе женился.

– Ты с ума сошел? Ты меня спросил?! – Тося села на тумбочку в прихожей.

– Ну, не все же сразу, я ж тебе не Юлий Цезарь! Сначала маму спросил, сейчас – тебя. – Он помолчал, покраснел, а потом сказал: – Тось, выходи за меня замуж!

– Я вижу тебя второй раз в жизни!

– Я тоже!

– А ты знаешь, что я бабушка и у меня трое внуков... э-э... внучек?!

– О как! Когда ж ты успела?

– Да не я успела! Дочка моя успела! А ты мне – «замуж»!

– Ну и что? У тебя ж внучки, а не муж!

– Это так, но...

Тося посмотрела внимательно на Игоря и только хотела сказать что-то еще, как вдруг услышала голос Софьи Гавриловны:

– Тось, ты в глаза-то ему посмотри и не дури! Любит он тебя...

– Неужели так бывает? – Инга никак не могла поверить, что все это произошло с ее невезучей подругой.

– Как видишь...

Игорь не только предложением руки и сердца поразил Тосю Кузнецову, но и своей эрудицией.

Он знал все обо всем.

– Инь, у него знания – я как учитель тебе говорю – такого не бывает. Это энциклопедия! Ходячая! Знаешь, как мне с ним интересно! Я только очень переживаю...

– О чем?

– Ну, ты не понимаешь, что ли?! Он же младше меня! На восемь лет!

– Ну и что??? Тоська! Ты такая глупая! Тебе хорошо с ним?

– Очень! Я такая счастливая!

– Так что ты маешься??? Это такая редкость, когда у людей все совпадает! Это любовь.

– Это любовь, – эхом повторила Тося.

* * *

Игорь был когда-то женат и вместе с женой занимался автоспортом – она была его штурманом. До тех пор, пока не встретила другого гонщика, из другого города, и в одно мгновение сделала выбор – уехала из Питера. И увезла с собой сына.

– Инь, меня поразило, что он так нежен с нашими близняшками. Мы тут в гости к Лидушке заглядывали, так он забыл, что говорить не умеет! Зять в шоке был! А папа-мама с той стороны сынку теперь то и дело Игоря в пример ставят! Ладно, я все о своем, давай-ка, пока наш лесоруб не вернулся, рассказывай о себе, как ты и что.

К приходу Игоря с елками из леса Инга с Тосей успели насмеяться и наплакаться.

– Что за сырость? – подозрительно спросил Игорь, взглянув на двух заплаканных теток. – Что оплакивали?

– Ах, не спрашивай, это мы о своем, о девичьем! – дурачась, ответила Тося.