Моя (не) родная - Алиса Ковалевская

Отец хмыкнул.

– Н-да, пожалуй, тут ты прав. Твоя мать была хорошей женщиной, Данил. Но я так и не смог полюбить её.

Я сжал зубы. Отец ещё некоторое время смотрел на Жанну, потом отпил виски и повернулся ко мне.

– Когда я женился на ней, мне казалось, что я поступаю правильно. Это и было правильно. Есть две относительные вещи: правда и понимание, что такое правильно.

Жанна засмеялась, и её тихий смех пронёсся по комнате. Отец улыбнулся, в уголках его глаз появились лучики морщинок. Жанна махнула рукой, и на её запястье блеснул браслет, на пальце – обручальное кольцо.

– Я должен попросить у тебя прощения, – сказал я после минуты молчания. – Когда ты привёл Жанну и её дочь в наш дом, я ненавидел тебя. Не мог простить, что ты нашёл маме замену. С тобой она не была счастлива, мы оба это знаем.

Отец помрачнел. Я отпил виски, он тоже.

– Хорошо, что ты смог сделать счастливым хотя бы её, – я кивнул в сторону Жанны. – За это я тебе благодарен.

– Это она сделала меня счастливым, Данил. Не я её. Нам с твоей мамой нужно было развестись сразу же, как стало ясно, что дальше будет только хуже. Но вышло, что вышло. В любом случае я благодарен ей за тебя.

– Прости меня, отец.

Он вздохнул. Жанна вдруг повернулась и посмотрела на нас. Улыбнулась, и мрачное выражение тут же сошло с лица отца.

– Ты сильно повзрослел, – заметил отец сдержанно.

Он снова смотрел на Жанну – женщину, вместе с которой он прошёл через многое. И всё же именно она сделала его счастливым. Она, а не моя мать, хотя их отрезок пути был куда более гладким.

– Само собой, – я сделал ещё один глоток. – Лет то сколько прошло. Тогда я был мальчишкой.

– Не за это время, сын. За последний месяц. Возвращение Агнии изменило тебя.

Тут возле Жанны появился Мирон. В брюках, белой рубашке и жилете он выглядел совсем взрослым. До сих пор сложно было поверить, что у меня есть такой взрослый сын. Но при этом каждый раз, когда я думал об этом, меня распирало от гордости.

– У каждого человека свой путь. Не отталкивайся от того, что правильно, Данил. Никто на самом деле этого не знает. Правильно или нет, будет понятно потом. А жизнь одна.

– Одна, – согласился я. – Спасибо, отец, – я похлопал его по плечу. – Я рад, что у тебя есть Жанна. Правда рад. Не будешь против, если я оставлю тебя на её попечение? У меня появилось одно срочное дело. Не хочу откладывать.

– Иди, – с усмешкой махнул он. – Дело у него появилось… Опомнился наконец.

Со скучающим видом она стояла у окна в кухне и, глядя в пустоту, пила шампанское. Я остановился и, пользуясь тем, что Агния меня не видит, рассматривал её. На ней было бледно-зелёное платье с открытой спиной и глубоким декольте, не расходящимся только благодаря декоративной цепочке. Когда увидел её час назад, думал, закрою нахрен в спальне. Слишком откровенно, чёрт возьми, она выглядела, чтобы этим наслаждался кто-то кроме меня.

Из зала доносилась музыка и голоса. Юбилей отец решил отпраздновать с размахом.

– Данил, – Агния обернулась. В её ухе колыхнулась длинная серёжка.

– А ты ждала кого-то ещё? – я не спеша пошёл к ней.

Она напряглась, пальцы на ножке бокала сжались и побелели.

– Я вообще никого не ждала.

Подойдя к ней вплотную, я коснулся её сжатых пальцев. Всё наконец встало на свои места.

– Ты спрашивала, что было бы, если бы ты не вернулась, – я забрал у неё бокал и отставил в сторону. Упёрся ладонью в подоконник, заключая Агнию в капкан. – Я бы женился на Наташке. Ты права. И это было бы очередной моей ошибкой.

Лицо её чуть вытянулось, в глазах промелькнула злость.

– Зачем ты мне это говоришь? – голос прозвучал резко, и я различил в нём стальные нотки.

– Не люблю ошибаться, – я крепче прижал её к подоконнику.

Исходящий от неё запах яблок и корицы пьянил. Мне хотелось вышвырнуть всех из дома и закрыться с ней на неделю, месяц, а то и дольше. И не отпускать, пока не насыщусь ею до предела, не надышусь. Только я сомневался, что это когда-нибудь случится. Да и хрен посадишь её под замок. Она – Рысь.

Звук приближающихся голосов заставил меня посмотреть на дверь. Агния тоже повернула голову.

– Извините, – смущённо произнесла заглянувшая в кухню женщина. Кажется, какая-то там партнёрша отца.

Да чёрт подери! Музыка стала громче: кто-то засмеялся. Я поморщился. Положил руку на ягодицы Агнии и погладил через платье. Хрен знает, что это была за ткань: что-то мягкое, почти невесомое и приятное. Но приятнее бы было касаться её кожи. Поднял руку выше, к спине. Прошёлся пальцами по змейке позвонков.

– Престань, – она было подалась в сторону.

Я не пустил. Наклонился и втянул носом воздух у её виска. Добрался до шеи, до волос, собранных и украшенных переливающейся заколкой-цветком. Щелчок – и волосы рассыпались по моей руке, по её плечам.

– Что ты делаешь?

Я сунул заколку в карман. За прошедшие с нашего разговора в саду дни наедине нам не довелось остаться ни разу. Устроил бы это в лёгкую, но не хотел давить. А сегодня понял – пошло оно всё. Время ей нужно?! Обойдётся. Счётчик времени крутился в зале возле её матери в лице моего сына. Сколько ещё ей надо?!

Я пропустил её волосы сквозь пальцы и сжал в ладони.

– Пойдём отсюда, – коснулся её губ своими. – Отец справится и без нас. У него, в конце концов, есть твоя мать. Так что не заскучает.

– Даня, – её ладонь упёрлась мне в грудь.

Я крепче сжал её волосы. Потянул назад, заставляя её посмотреть мне в глаза.

– Можешь считать, что я тебя