Забудь (не) навсегда - Анна Феррари

Аслан

Давящая боль пронзает мои виски, постоянный стресс бессонные ночи дают о себе знать. Таблетки уже не помогают. Нельзя расслабляться, нужно довершить все дела, связанные с переоформлением документов компании.

Я был доволен жизнью в Сочи, домой приезжал набегами. Шумный, богатый, нескучный город, но каждый раз тоска накрывала после возвращения из Абхазии. Не хватало простоты в людях и общении, морского воздуха и вершин гор, взобравшись на которые чувствуешь себя счастливым. Мне не хватало свободы, которую не мог дать сочинский улей.

Я приехал на вечеринку местного бомонда или точнее. Но как только появляется Есения разум застилает туман. Я почти не выпускаю её из вида. Её отчуждённость, завораживают. Она не принадлежит этому миру, но так легко в него вписывается.

Мне казалось, что уже никто не всколыхнёт моё охладевшее сердце. Надеялся, что хватит выдержки и смогу провернуть свой план хладнокровно. Я напрочь забыл, о принятом решении поставить точку в наших отношениях. Разум кричал оставить её, а сердце наоборот — не отпускать. Несколько дней без неё, а меня ломает. С глаз долой из сердца вон — не получилось. Каждый день тянет к ней. Пора признать, что мой план проваливается, и я останусь в дураках, потому что сам себе проигрываю. От этого факта не спрятаться, не убежать. Она привязала к себе, влюбила в себя и не отпускает.

Я эмоционально привязался к людям и это часто мне вредило. Вокруг меня всегда находилась толпа. Через общение я заполнял пустоту, таким способом преодолевал страх остаться одному. Только в обществе друзей я чувствовал себя в безопасности. Но иногда ко мне прилипали ненужные люди. С годами я научился различать пиявок, которые присасываются, что что-то получить от тебя или просто напитаться твоей энергией.

После смерти отца пришлось становится самостоятельным и независимым. Когда с братом начали бизнес, пришлось становиться холодным, учиться сдерживать эмоции и контролировать характер. Не жалеть ни себя ни окружающих.

Все мы хотели чего-то другого, но наше детство закончилось слишком рано. А подростками особо ничего хорошего не видели. Вокруг одна разруха, единственное, что согревало это море. Только природа мне придавало силы. Я всегда приходил к морю. Мог часами сидеть и просто смотреть на волны.

Моей первой реакцией на произошедшее, между нами, была: значит, так будет лучше. И только когда я узнал, кто всё затеял, пришла ярость и гнев. Часть моего мира рухнула, разлетелась на обломки. Каждое утро повторял себе, это не конец, есть жизнь без Есении.

Хотя сколько раз порывался поехать к ней и поговорить. Я мог её найти. В мире социальных сетей это не проблема. Но просто противился чувствам, тем более с каждым новым днем, она становилась для меня южным мифом, который затерялся на задворках памяти.

Работа, своё собственное дело — это всё, что мне оставалось. Отношения превратились в спортивный интерес. Новая девушка вызывала только похоть не более. В каждой встречной искал черты Есении, что-то похожее, но не находил и они исчезали из моей жизни быстро и без возможности вернуться назад.

Есения, нежная и хрупкая, приносит в мою жизнь только хаос. После неё остаётся выжженное поле. В ответ у меня появляется злость, которой нужно дать выход.

Вернуть ничего нельзя, но и отпустить её не могу. Это меня бесило, и пугало одновременно. Наше взаимное притяжение ещё десять лет назад было невыносимо сильным. С другими такого не было. Все отношения приедались, мне становилось скучно и ничего другого, как уйти не хотелось.

— Выглядишь уставшим, — поднимаю глаза, Леон подходит ближе. Мы не виделись уже несколько дней.

— Что поделать, у меня напряжённый бизнес, — смеюсь я.

— Выглядишь хуже торчка. Может дело не в бизнесе, а в ней, — он указывает в сторону Есении.

— Спасибо за комплимент, братец. Дело точно не в ней, — пытаюсь отрицать очевидный факт. Брат всегда всё подмечал тонкости настроения, чувствовал, когда со мной что-то не так, и пытался контролировать, опекать. С годами его забота не уменьшалась. Он до сих пор нёс груз ответственности за меня и Сандро. Но иногда это бесило.

— Ты точно справишься?

— Я доведу все дела до конца.

— Если бы я знал, что ты затеваешь, то вмешался.

— Вот только не включай режим старшего брата, уже не маленький, — мимо прошёл официант, я взял бокал шампанского. Мне необходимо было выпить, а может лучше напиться.

— Знаю, но меня кое- что другое беспокоит.

— Что именно?

— Бесик, странно активизировался. Похоже, он как-то связан с Игорем Коломацким.

Я посматриваю в сторону Есении. Она отворачивается, значит заметила. Вспоминая нашу пылкую ночь.

— Аслан, ты меня слышишь, — брат пытается привлечь моё внимание.

— Да. Есть догадки, что их связывает?

— Наверно, выполнял чёрную работёнку для Коломацкого. Мы выясняем, но пока глухо как в танке. Будь осторожен. Он точно что-то замышляет.

— Я тебя услышал. Если тебе нечего сообщить мне, то извини, мне нужно идти.

Леон разочарованно покачал головой. Он с самого начала был против Есении и предрекал мне одни проблемы от неё. Собственно, он оказался недалёк от правды.

Скольжу по ней взглядом, хочется закутать её паранджу и увести подальше от всех. Явно не я один так смотрю на неё. И почему ей нужно одеваться так откровенно? Но у меня дух захватывает от ее естественной красоты и невероятной сексуальности. Достаточно одного взгляда, чтобы ревновать.

Она повернулась спиной. Не ожидал от Есении, что она вырядится в настолько откровенное платье. Похоже, под платьем отсутствовало даже бельё. Достаточно мгновения чтобы от неё сойти с ума. Хотелось прыгнуть прямо в море и охладиться.

Осушив ещё один бокал уже ничего не замечаю кроме неё. Приняв соблазнительную позу, она улыбается и, потягивая шампанское. Смотрит в мою сторону затуманенным взглядом.

Она поднимается на верхнюю палубу. Следую за ней.

Εё плечи покрывают мелкие мурашки, опускаясь до двух маленьких выемок в основании спины. Кончиками пальцев медленно провожу по шее, она задержала дыхание, и я вместе с ней тоже не могу свободно дышать. Я резко придавливаю её к стене и обхватываю рукой за талию. И мы оба судорожно втягиваем воздух. Мне нужно отойти от неё, но я продолжаю стоять почти вплотную.

— Тебе лучше отойти, — хриплым голосом пытается убедить меня Есения.

— Еся, ты этого не хочешь, — она замирает, когда слышит своё имя.

Она что-то говорит про звонок и женский голос.