Настоящая леди - Кристина Додд

Его тон ясно давал понять, что он хочет потешить старушку.

Что же, эта старушка могла бы научить его уважать себя, пустив в ход трость. Но она этого не стала делать.

– Так вам и следует поступить, – сказала она. – И вы должны привести ее опять ко мне, как только кончится танец. С мисс Фэрчайлд шутки плохи, Эгасс, и я здесь затем, чтобы проследить, как вы себя ведете.

– Я просто весь дрожу, – отвечал Эгасс, взяв Мэри за руку.

– То-то же, – сказала ему вслед леди Валери.

Занимая свою позицию напротив Мэри в ряду танцующих пар, он имел довольно хмурый вид, и леди Валери самодовольно ухмыльнулась. Говоря о ней с Мэри, он не сумеет справиться с раздражением и будет сердит и груб. Мэри это не понравится, и граф навсегда уронит себя в глазах богатой наследницы, которую он так надеялся завоевать.

До чего же легко вертеть этими мужчинами! Леди Валери решительно повернулась к остальным поклонникам Мэри, столпившимся вокруг.

– Кто из вас, джентльмены, желает следующим танцевать с мисс Фэрчайлд?

Она установила строгую очередность и сумела искусно навредить тем, кто мог бы понравиться Мэри. Только с одним кавалером она потерпела неудачу – с этим ее кузеном по имени Йен. Он стоял в стороне и наблюдал за всем с таким видом, словно все это его чрезвычайно забавляло. Леди Валери, между тем, не раз приходило в голову, что прием, применяемый ею против возможных соперников Себастьяна, мог быть использован и Йеном.

За этим молодым человеком нужен глаз да глаз.

Он не только хорош собой, но умен и честолюбив. Следовательно, с ним нужно держать ухо востро.

Ситуация создавалась непростая, но леди Валери обожала именно такие ситуации.

Вообще этот вечер доставлял ей большое удовольствие, а Мэри будет теперь танцевать до утра. Но после полуночи, когда был подан ужин, в зал вошел Кэлвин.

Надо же, она-то думала, что порядком его утомила, а он тут как тут, в самого пронзительного цвета пурпуре, какой она когда-либо видела. О, так и шарит глазами вокруг – в поисках ее! Он, должно быть, просто обожает ее теперь. А откуда ей было знать, что никто его никогда так не ублажал? Видно, он никогда не бывал во Франции.

Похлопав Мэри по руке, леди Валери сказала:

– Я что-то устала, милочка. Не проводите ли вы меня в мои комнаты?

По-прежнему связанная чувством долга, Мэри не колебалась ни минуты. Она тут же забыла и комплименты, и улыбки. Вопль протеста раздался ей вслед, но она пренебрегла этим и только крепче прижала к себе руку леди Валери.

Когда они шли по бесконечным длинным коридорам, освещенным кое-где свечами в подсвечниках, леди Валери спросила:

– Ну как вам это нравится?

– Немного странно быть в центре такого внимания, – Мэри кивнула в сторону ожидавшей под дверьми прислуги и продолжила:

– Мужчины льстят так беспардонно, что я не верю им даже, когда они называют мне свои имена.

Леди Валери засмеялась.

– Умница! Они на все пойдут, чтобы только заполучить вас… и, главное, ваше наследство.

– Вот и Йен тоже так говорит.

– Вот как? – Леди Валери улыбалась, хотя все ее хорошее настроение исчезло в мгновение ока. – Очень мило с его стороны предостеречь вас.

– Он очень добр ко мне.

– О Себастьяне вы бы так не сказали?

Мэри покосилась на нее. Она чувствовала, что леди Валери чего-то добивается от нее, хотя, видимо, и сама не знает хорошенько, чего именно, судя по ее словам. Понизив голос, Мэри сказала:

– Нет, но жестокость как раз то качество, которое необходимо, чтобы найти ваш дневник.

– Я не сомневаюсь, что ему это удастся, и надеюсь, – как бы это обставить поделикатнее, подумала она про себя, – что вам это не повредит.

Мэри слегка вздрогнула, но тут же овладела собой.

– Я постараюсь сама позаботиться о себе.

– Когда я призвала его на помощь, я и подумать не могла, что он вами так заинтересуется.

Что правда, то правда, подумала леди Валери, пытаясь утешить себя этой мыслью.

– Вы здесь ни при чем, – спокойно сказала Мэри. – Никто не мог ничего предвидеть. Все здесь совершенно непредсказуемо.

– Я не могла также подумать, что и вас он настолько заинтересует.

Густая краска мгновенно разлилась по лицу Мэри.

– Я не имею никаких видов на вашего крестника, миледи.

– Ну, конечно, нет. На что бы это он вам сдался? Он дикарь, одержимый жаждой мести всем Фэрчайлдам. И у него, знаете ли, есть для этого основания. Слышали вы когда-нибудь историю о том, как Фэрчайлды погубили семью Себастьяна?

– Нет.

Вежливые интонации Мэри, не выразившей даже малого интереса, не обманули леди Валери. Ей, конечно, хотелось бы все узнать, но она наловчилась – и даже слишком, по мнению леди Валери, – скрывать свои чувства.

Неудивительно, что Себастьян одновременно привлекал и отталкивал ее. С ним она теряла покров внешнего спокойствия и обнаруживала свой тайный мир.

– Дюраны – одна из древнейших родовитых семей Англии. Говорят, что барон Уитфилд сражался в битве при Гастингсе, хотя какое благородное семейство на это не претендует?

– Ну, только не Фэрчайлды, – голос Мэри был полон сарказма.

– Нет, Фэрчайлды при дворе новички, можно сказать, выскочки. Но когда Себастьян был еще ребенком, Фэрчайлды уже в достаточной степени обладали тем, чего у Дюранов не было. Деньгами!

– Мой отец утверждал, что старого лорда Фэрчайлда погубили деньги.

– Вполне возможно, – согласилась леди Валери. – Он скопил приличную сумму, чтобы купить себе титул, а после этого решил, что может вынудить всех плясать под свою дудку.

Остановившись, Мэри беспокойно оглянулась. Чувство тревоги в ней заметно возрастало, как это случалось всегда с наступлением темноты.

– Вам не кажется, что мы куда-то не туда свернули?

– Пожалуй, вы правы, – равнодушно согласилась леди Валери.

Они поравнялись с очередным заполненным светом прямоугольником, образованным пламенем свечей и льющимся из открытой двери огнем камина. Леди Валери, щелкнув пальцами, подозвала маячившего в тени лакея.

– Эй, вы! Молодой человек! Скажите нам, где мы.

Лакей с готовностью выпрямился.

– Вы в западном крыле, миледи.

Леди Валери заметила, что Мэри откровенно занервничала. В западном крыле была комната Себастьяна.

– Не могли бы вы показать нам дорогу в восточное крыло? – Манера Мэри была приветливой, но, когда лакей выступил вперед и на его лицо упал свет, она резко отшатнулась, дернув при этом за руку леди Валери.