Жажда - Валерия Ангелос

Зеленые глаза завораживают, пробуждают в моей голове абсолютно безумные мысли, дикие порывы. Мучительно тянет податься вперед и прихватить зубами смуглую кожу на скулах Захара. Сперва прижаться губами к одной щеке, потом к другой. Повторить хоть часть того, что он сам постоянно вытворяет со мной. Ох, воображать подобное кажется мне совершенно ненормальным.

Я ничего не могу понять. Вода горячая или ледяная? Пар вырывается из моего приоткрытого рта. Густые клубы заполняют душевую. Это и есть реальность? Может, просто чудится? Впечатление, будто все вокруг охватывает пламя, жар вспыхивает под ребрами, будоражит чувства. Сердце бьется настолько гулко и тяжело, что я ощущаю буйную пульсацию крови везде и сразу.

Мои пальцы скользят по мощной шее, дотрагиваются до вздутых от напряжения вен, невольно повторяют ломаные линии. Мышцы раздуваются и твердеют от мимолетной ласки. Под моими взмокшими ладонями ощущается металл.

Захар может свернуть мое горло. Одной рукой. А я и шею его не способна обхватить. Не сразу понимаю, что у меня совсем не выходит разорвать контакт. Черт, почему я не могу перестать его трогать?

Парень поворачивает голову. Резко. Заставляет вздрогнуть и затаиться. Он проводит языком по моему запястью, слизывает капли крови. Точно хищник отзывается на запах жертвы.

Я ловлю себя на том, что не чувствую боли от проклятого укуса. Наверное, вся проблема в шоке. Я окончательно запутываюсь в своих эмоциях, когда парень возникает рядом, когда дотрагивается до моего тела таким развязным и непристойным образом.

В каждом его жесте таится угроза. Опасность. А еще в этих уверенных и грубых жестах явно читается порочность. Испорченность. Искушенность.

Если бы я была как он. Если бы понимала все эти странные трюки. Если бы умела использовать похожие приемы против него…

Да он бы передо мной на коленях ползал и выполнял все мои приказы. Я бы вскружила ему голову. Я бы им управляла.

Опять эта дурацкая идея.

Ничего не получится. Глупо даже пытаться. Сейчас я способна лишь тупо моргать и наблюдать за тем, как его язык обводит следы, оставленные зубами.

А если я его укушу? Если повторю это?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Потом мы прижмем руки так, чтобы соединить наши раны в одну и смешать кровь как в каком-нибудь фильме о вампирах. Или такое больше смахивает на клятву чокнутых влюбленных?

- Сука, - мрачно бросает Захар. – Что ты со мной творишь?

Я? Я творю?! Возмущению нет предела. Кажется, я успеваю выдать какую-то фразу в ответ, раздраженно хмыкнуть и… Разум отказывается работать.

Захар целует меня, впивается губами в губы, крадет кислород из легких, напрочь перекрывает воздух своим жадным ртом. Он втягивает мой язык, всасывает так, словно душу вытрясает через эти простые и примитивные движения. Доводит до изнеможения. Быстро. Жестко. Потом скользит по деснам, изучает нёбо. Нежно. Неспешно. Заставляя поверить в чудо. И снова обрушивает ураган страстей. Затягивает меня в раскаленный водоворот своей гремучей похоти, заражает неистовыми чувствами. Он срывает запрет за запретом. Упивается этим.

Целует… нет, Захар не целует. Берет. Властно и мощно. Языком. Губами. Ртом. Темной и подавляющей аурой вожака. Первобытностью.

Настоящий варвар. Бешеный. Одержимый. Пещерный человек, ворвавшийся в наш мир без спроса. Он находит свое, хватает и утягивает в берлогу. Плевать ему на согласие, на добровольность, на ответные чувства. Или я ошибаюсь?

Захар как будто сдерживается. Разгоняется и тормозит. Замедляется, чтобы попробовать мой отклик на вкус.

Его пальцы впиваются в меня до синяков, сдавливают бедра, больно ощупывают попу, но уже в следующую секунду захват ослабевает, ладони скользят медленно, мягко.

Контраст сбивает с толку. Яростный напор слабо сочетается со щемящими ласками. В один момент создается полное ощущение, что Захар жаждет меня сожрать, до костей обглодать, раздробить на части. А уже в следующую секунду его движения полностью меняются. Парень действует с осторожностью, будто трогает очень дорогую и хрупкую вещь.

- Ты представляла, как тебя трахают? – спрашивает он, и в его глазах пылает такая злоба, что я вообще перестаю дышать.

- Что за бредовый вопрос? – судорожно выдыхаю.

- Отвечай, - чеканит.

Захар дышит рвано и тяжело. Оскаливается, прожигая безумным взглядом мое лицо. Его гигантский член костенеет от возбуждения, разбухает настолько сильно, что вряд ли сумеет вонзиться внутрь меня. Я до сих пор плохо понимаю, как он вошел в мое лоно прежде, как отнял невинность. Может, пригрезилось? Может, ничего не было? Страх помутил сознание.

- Говори, - требует Захар.

- Я ни с кем не…

- Все думают про секс, - обрывает парень. – Даже девственницы. Как ты это воображала? С кем? Что тебе нравилось?

Каждая новая фраза заставляет щеки пылать сильнее. Кровь бросается в лицо, опаляет кипятком изнутри.

Зачем ему знать? Для чего?

- Валяй, - ухмыляется он. – Тогда будет на мой вкус.

- Подожди, - еле двигаю пересохшими губами. – Я не представляла… это. Я не видела рядом определенного парня, потому что так и не встретила свою любовь. Но иногда я мечтала об отношениях. Воображала, как мы с моим любимым вместе гуляем по парку, кормим уток в озере, обнимаем друг друга и держимся за руки, едим сладкую вату, усаживаемся на качели и смеемся. Пускай я не видела лица этого парня, но на душе сразу становилось тепло.

- Ну и гейство, - кривится Захар

- Тебе не понять, - бросаю с досадой.

Дура. Лучше бы промолчала. На секунду мне показалось важным высказаться, поделиться личным, установить между нами хотя бы некое подобие связи.

- Почему это? Гребаный детский сад, – издевательски хмыкает. – Тебе нравятся девчонки. Ну или пацаны, которые похожи на девчонок. Ничего нового я не услышал.

Глава 21

- Мне нравятся добрые и понимающие парни, - заявляю я. – Конечно, психопату трудно такое переварить. Ты привык бросаться и рвать добычу на куски.

- Круто, - присвистывает и вдруг вбивает меня в стену настолько