Побочная Судьба - Валиса Рома

class="p1">Неясный страх просочился в сознание, но я не отступила, перешагнув через порог и оказавшись в уже не такой большой спальне, как позади. Тут было темно даже не смотря на льющийся из окон свет. На полу раскиданы игрушки и платья, кровать опустошена, а в углу сделан хлипкий шалашик. У дверей стоял поднос с так и не тронутой едой. Взяв миску супа и лепёшки, я подошла к шалашу из большого белого покрывала, закреплённого к столу и поддерживаемого палкой из гардероба.

– Айна, можно к тебе?

Присев напротив входа, я взглянула в крохотную щёлку, заметив тусклый свет жёлтой лампы.

– Если ты хочешь, чтобы я ушла, я уйду… я и сама рада уйти после всего, что произошло, – призналась я, скрестив ноги и отложив миску. – Понимаешь, то, что я сделала… это была не я. Я не хотела никому причинять зла, и если бы могла, остановила бы Ориаса. Но у меня нет столько сил… я слабая и ничтожная, я смогла только выпросить жизнь Дамеса… мне так жаль, что я не удержала тут Лаи…

Меня вновь пробрало на слёзы, стоило вспомнить ужас на лице золотой хиимки и страх, когда её схватили. Она добралась уже до Бароний? Встретила там брата? Я не хотела думать дальше, боясь, что мысли станут тёмными и жестокими.

– Мне очень жаль… я хочу тебе пообещать, что всё изменится, что мы заживём так, как раньше, но не знаю, получится ли это сделать. Я такая же пленница в этом месте, как и ты. Ориас, он… он использовал меня. С самого начала знал, кто я, и, наплевав на всё, что я чувствовала, приказал убить… прости меня, Айна… я понимаю, что ты злишься и ненавидишь меня не меньше Ориаса… понимаю, что мне лучше было оставаться на Орике или вовсе на Земле, и никогда не вмешиваться в ваши жизни.

Я взглянула на сжатые до побледнения пальцы.

– Не делай только хуже. Я хочу помочь тебе, защитить… дай мне хотя бы на это надежду, иначе я не вижу смысла здесь больше находиться… мне претит быть игрушкой Ориаса. Если я ненавистна тебе, если ты не желаешь меня видеть… я больше никогда не потревожу тебя ни своим видом, ни своим голосом. Мне легче утопиться… прощай.

Я поднялась на ноги, как что–то сжалось на крыле, заставив обернуться. Из шалаша выглядывала рука, сжимаясь на моих острых перьях и даже не замечая выступившую на коже кровь. Осторожно приподняв ткань, на меня взглянули два лазурных глаза, в которых застыли слёзы. Не выдержав, я присела напротив Айны, притянув её к себе и зарыдав. Обняв меня за шею и уткнувшись носом в плечо, Айна тихо всхлипнула.

– Прости меня… – прошептала я. – Я должна была тебя защитить… прости…

Айна утёрла свои слёзы, взглянув на меня невозможно голубыми глазами.

– Останься… – прошептала она.

– Останусь… конечно останусь…

Она едва заметно улыбнулась, отстранившись и открыв вход в шалашик, скрывшись там. Спрятав крылья, я последовала за ней, встав на четвереньки.

Пол Айна выложила из подушек и одеяла, а у стены стояли голограммы фотографий Дамеса, дивы Миниты, даже Ориаса. Тусклый жёлтый свет освещал хлипкое укрытие девочки, в котором она спасалась от остального мира. Устроившись рядом с ней, стараясь не задеть стол над головой, я обняла Айну. Устроив голову на моей груди, она тихо прошептала:

– Я скучаю по Дамесу… и старому Ориасу.

– Я тоже, – призналась я, гладя её по светлым кудряшкам и смаргивая слёзы.

– Дамес… с ним же всё будет в порядке?

– Я… надеюсь, что да.

Дамес на Гронде, планете, куда ссылают всех тех, чьё преступление слишком мелочно для Серфекса. Гронд – это объединение нескольких десятков каменных планет, в которых днями и ночами добывают специальный газ для терраформирования некоторых планет, особенно старых, на которых ещё есть живые и разумные существа. Это крайне нестабильный газ, который если взорвётся, погребёт всю технику. На отдельных планетах есть драгоценные камни и металлы. А ещё там водятся земляные черви, из–за которых постоянно обваливаются шахты и гибнут сотни.

Дамесу отрезали крылья, унизили перед всеми и загубили его достоинство. Ему там будет сложно, он вряд ли даже трилун протянет. Но всё же я надеюсь, что он выживет. Как его оттуда вытащить, я не имею ни малейшего понятия. От пыли, что окружает планеты плотным шлейфом, можно умереть от одного вдоха. Неподготовленным туда не имеет смысла соваться.

– Ориас не причинит тебе вреда, – тихо прошептала я. – Ты ему дорога…

Я надеюсь на это. Надеюсь, что он не придумал все эти чувства к Айне, и что ей действительно нечего его опасаться.

В комнате стало темнее. Айна уже посапывала, наконец–то уснув и прижимаясь ко мне. Обняв её, я удобнее облокотилась об стену, позволив себе закрыть глаза. Впервые я наконец–то уснула, проснувшись от чьих–то тихих шагов. Сон ещё стоял в глазах, не желая отпускать после бессонных ночей. Шаги стихли, и тихий голос развеял тишину:

– Можешь забрать её к себе.

Вновь шаги и тихо закрывшаяся дверь. Я выдохнула, поняв, что всё это время не дышала.

Интересно, как долго здесь был Ориас? Только пришёл или стоял за дверью и слышал всё, что я сказала Айне? Но он разрешил мне взять её к себе. Может, Цербер всё же намекнул ему, что Айне одной будет только хуже, и Ориас согласился с ним?

Аккуратно взяв девочку на руки, я выползла из её шалаша, выпрямившись и подойдя к дверям. За ними никого не было: ни Императора, ни Мародёров. Коридоры были на удивление пусты, лишь белый свет звёзд проникал через окна, освещая путь. Я шла не торопясь, вслушиваясь в тишину дворца и так неспешно дойдя до своей комнаты. Осторожно положив на не застеленную кровать Айну и смахнув с её лба светлые пряди, я присела рядом. Сипло вздохнув, она повернулась набок, укрывшись светлым крылышком.

– Я буду рядом, – наклонившись, прошептала я. – Ты всегда можешь положиться на меня… – проведя костяшками пальцев по тёплой щеке Айны, я уже громче произнесла: – Спасибо.

– Я сделал это не ради тебя.

Сердце противно сжалось в груди. Выпрямившись, я повернулась в сторону раскрытых дверей. На пороге, облокотившись об косяк и скрестив на груди руки, стоял Ориас. Его глаза даже сейчас тускло сверкали изумрудом. Кивком головы он позвал за собой. Укрыв напоследок Айну одеялом, я