Как не спалить(ся) - Эникей Хант

По дороге фея рассказала, что на нее теперь обижаются подруги, из-за того, что рыжуля стала слишком часто общаться с третьекурсником, да еще и влезла в отношения, о которых раньше и думать не хотела, а про подруг и забыла. Но им невдомек, что нас связывает нечто другое.

***

— Ты уверен, что хочешь заняться со мной именно этим? — скептически посмотрела на меня Лилька, когда услышала мою просьбу сделать маску для лица.

Я уверенно кивнула в ответ.

— Знаю, что девушки такое любят, а ты все время на учебе, отработке и вообще! Мы друзья или не друзья?

— Ты чудо, Огонек! — засмеялась подруга, вытаскивая из сумки и раскладывая на пыльный стол баночки и какие-то ингредиенты. — И, спасибо. Мне даже с девчонками из общаги не так легко общаться, как с тобой. Это даже немного странно...

Мы пробрались на старую мельницу: Лиля сказала, что в это время никто не собирается здесь. Обычно все самое интересное происходило в пятницу вечером.

— Не страннее, чем то, что мы с тобой оказались земляками, — пожала плечами.

— Да уж, — хмыкнула фея. — Если честно, у меня в голове не укладывается, как такое вообще возможно. А ты... Помнишь свою земную жизнь?

Вопрос, как обычно, в яблочко. Спрашивается, и что я должна ответить? Отвечу нет — совру. А вокруг меня итак гигантский моток лжи. Отвечу да — придется рассказать все, ведь Лиля начнет задавать вопросы... На которые я не смогу ответить.

— В моей прошлой жизни было мало хорошего, чтобы об этом говорить, — уклончиво выдавила из себя единственное, что могло не испортить нашу хрупкую дружбу. — А ты что-то помнишь?

Фея тяжело вздохнула и покачала головой:

— Если честно, то не очень. Словно кто-то покопался в моей памяти, старательно переписывая историю моей жизни, — хмуро произнесла рыжуля. — Но иногда что-то пробивается. Правда, не понимаю, что это такое. Но одно знаю точно — я и там была неудачницей!

Если фея неудачница, то я тогда кто? Плесневый гриб в мужском туалете?

— Карма рыжих? — вырвалось у меня, на что Лиля фыркнула. — Ладно, давай наводить красоту.

— Кстати, теперь, когда ты побрился, хоть стал походить на человека, а не на...

— Бомжа?

— Точно! — рыжуля засмеялась и начала сминать ягоды в банку.

— А разве настоящий мужчина не должен быть чуть привлекательнее обезьяны? — не сдержавшись, фыркнула я, жадным взглядом наблюдая за тем, как подруга готовила себе смесь для маски. Эх...

— Ага, еще скажи: с которой он живет, — Лиля с каким-то упоением и наслаждением перемешивала ингредиенты.

Забрала у нее глиняную емкость, усадила рыжулю, и стала наносить ей на лицо.

— Как в песне: «из нас двоих ты не самая страшная». Обезьянки тоже бывают милашками, — пробормотала больше себе под нос.

— Как Вэйл? — вопросительно приподняла брови фея.

— Ээээ, Лиль, что бы ты там не удумала, все не так, — уныло вздохнула я. — У меня нормальная ориентация.

— Как скажешь, — неопределенно пожала плечами Лиля, закрывая глаза. — Это все равно не повлияет на нашу дружбу.

— Лиль, я очень хочу рассказать больше, но боюсь подвергнуть тебя опасности. Ты же слышала, что меня похищали?

— Разве это были не драконы? — удивленно уставилась на меня подруга.

Вот же черт! Как я могла забыть?!

— Вот и я про то же, — неопределенно ответила фее.

Лиля явно обиделась, потому что минут с пять задумчиво рассматривала меня, поджав губы.

— Когда ты будешь готов...

— Спасибо, — облегченно выдохнула я, перебив подругу.

Некоторое время мы молчали. Я увлеченно размазывала по девичьему лицу приятно пахнущую массу. Хоть и не на моем лице, но даже грубым мужским рукам тоже полезно. Да и отвлекает от всего остального.

— Лиииль..., — протяжно пропела басом имя феечки.

— Мммм? — вопросительно посмотрела на меня рыжуля, приоткрыв один глаз.

— Есть один вопрос, который я могу задать только тебе, — заговорщицки произнесла я. К слову, это меня мучило уже который день. Не у Эймонюги же спрашивать — на смех поднимет!

— Заинтриговал, Огонек, — озорно откликнулась подруга.

— А почему тут все и каждый считают своим долгом звать какого-то гада? Раньше мне казалось, что это меня оскорбляют, но потом понял, что как бы не совсем.

Лилю согнуло пополам, я даже испугалась, пока не услышала заливистый громкий смех.

— Мамочки! — лепетала подруга, размазывая рукавами по лицу маску. Очевидно, слезы вытирала. Еще бы, так ржать...

Лучше бы не спрашивала — мне кажется, эмпатище смеялся бы не так громко. Поиздеваться он, конечно, любит, но вот с Лилькой я явно просчиталась.

— Прости, Огонек, — сквозь смех и слезы, прощебетала фея, пытаясь успокоиться. — Ты просто немного напомнил мне меня. А Гхард — это... одно из имен одного из древнейших дьяволов этого мира, который существовал задолго до появления первых людей. Проще говоря, это как «черт» на Земле.

— Тогда тебе самое время вызывать на помощь этого вашего «Гхарда», потому что в зеркало тебе лучше не смотреться...

Рыжие кучеряшки, шея, платье — все было перепачкано субстанцией, которая стремительно меняла цвет.

— Ты что, добавил что-то ещё? — с подозрением спросила Лиля, ошарашенно пялясь на свои руки.

— Листья мяты, — пожала плечами. — Она вкусно пахнет, освежает и успокаивает...

Не успела я и опомниться, как в мое лицо впечаталась легкая женская ладошка, которая с особым удовольствием размазывала по щеке приятно пахнущую массу...

— Ну, Огонек, я тебя сейчас освежу и успокою! — убийственно-спокойным голосом пообещала фея, схватив меня за рубашку, чтоб я не смогла удрать. — И только попробуй рыпнуться куда-то! Я же не рыжая, чтоб мне одной такой красивой ходить!