Уроки вежливости для адвоката - Вера Эпингер

— Чувствуй себя, как дома, — улыбнулся Державин без тени насмешки. Едва мы зашли в прихожую, сработали датчики движения и свет загорелся сам собой. — На первом этаже — душ, на втором — гидромассажная ванная. Выбор за тобой.

— Ванная, — пожала плечами.

— Я так и думал, — хмыкнул Максим. — Полотенце, халат и тапочки в шкафчике у лестницы. Разберёшься?

Кивнула.

На второй этаж вела широкая деревянная лестница тёмно-вишневого цвета с резными перилами — скользя по ним рукой, медленно поднялась наверх. Искомый шкафчик нашёлся тут же, возле двери в спальню.

Скромно вытащив большое пушистое полотенце и сняв с плечиков махровый белый халат, направилась в ванную комнату. Пока ванна наполнялась горячей водой, не без интереса рассматривала комнату. Уютно: балки скошенной крыши отлично сочетались с песочно-бежевой плиткой на стенах и полу. Приоткрыла небольшое окно на проветривание и с удовольствием втянула носом свежий ночной воздух. На полках ютился десяток однотипных бутыльков, и чтобы разобраться в их содержимом пришлось пробежать глазами по надписям на них.

Ага, вот и пена. Судя по запаху — ежевичная. То, что доктор прописал.

Окуналась в горячую воду с протяжным стоном. Как же хорошо… Откинув голову на мягкий подголовник, настроила гидромассаж. Всё, Солнцева теперь точно в раю.

Выползать «на сушу» не хотелось совершенно — ни через пятнадцать минут, ни через полчаса, но хотелки-хотелками, а разморенный организм требовал законного отдыха. В который раз порадовалась длине своих волос — будь у меня длинная грива времени на уход за ней требовалось бы гораздо больше.

Высушив волосы полотенцем, натянула нижнее белье и завернулась в халат. Нет, ну а что? Не голой же, в самом деле, идти. В порядочность Державина я верила (господи, о чём я только думаю?!), но собственный психологический комфорт тоже немаловажен.

Сунув ноги в тапочки, подхватила с пола скинутую одежду и направилась на поиски хозяина дома.

Державин нашёлся в спальне на первом этаже, чтобы попасть в которую мне пришлось пройти через гостиную с огромным угловым диваном. Странное расположение, скорее всего, комната предназначалась для гостей.

Максим только вышел из душа. Волосы мокрые от воды, ох уж эта мужская привычка не сушить их, облачён в такой же белоснежный халат. Державин уютно устроился в кресле, а перед ним, на кофейном столике, стояла початая бутылка с виски и стакан, в котором плескалась янтарная жидкость и кубики льда.

— С лёгким паром, русалка, — мужчина заметил моё присутствие. — Будешь? — он взглядом показал на бутылку.

— Нет, — покачала головой и присела на краешек соседнего кресла. — Спасибо.

— За что? — усмехнулся он, делая глоток и при этом не отрывая от меня глаз.

— Ты знаешь, за что, — мягко улыбнулась я. — Где я могу лечь?

— А, может, я хочу услышать это от тебя, — фраза оказалась двусмысленной. Она прекрасно подходила и к причине моей благодарности и к вопросу о выделенной для меня комнате. Державин, как всегда, в своём репертуаре.

— Я слишком устала, Макс, — выдохнула, на этот раз отдавая победу в словесных упражнениях Державину.

— Идём, — он поднялся на ноги. — Второй этаж в полном твоём распоряжении. Если что, дверь в спальню закрывается на замок, если тебе так будет спокойнее.

— Я могу сама найти, не заблужусь, — заметила я, но за Державиным всё-таки последовала.

— Я обещал тебе массаж.

— А может не надо? — прикусила губу, чувствуя доселе не посещающие меня в обществе Державина ощущения. Бросило в жар — то ли от непонятно откуда взявшегося смущения (я смущаюсь, ну надо же!), то ли от осознания интимности происходящего.

Я была рада, что Державин идёт впереди меня и не видит, как раскраснелись мои щеки. Спишем на горячую воду и усталость, но никак не на то, что мне очень не хотелось озвучивать.

— Давай всё-таки без массажа, а? — я покосилась на кровать, когда мы с Максимом оказались в отведённой мне спальне. На самом деле гидромассаж немного облегчил ноющую боль в мышцах спины и поясницы, но от более эффективных методов борьбы я бы не отказалась. Аккуратно положила футболку и шорты на подлокотник кресла и повернулась к Максиму.