(не) принадлежу тебе - Кристина Жиглата

- Умеешь ты зубы заговаривать! – бросаю, выдерживая его озорной взгляд. – Я вообще-то, хотела побыть одна. День!

- День прошел, а ночь мы будем вместе. И это единственный раз, когда ты так надолго была без меня! – бросает, поцеловав кончик моего носа, а затем отстранился и прошёл по комнате, разглядывая беспорядок вокруг.  – Так выглядит женская депрессия? – интересуется, заметив гору  еды на диване.

Я сразу приступаю всё убирать. – Это вообще можно есть беременным? – сразу замечает, и я застываю,  поднимая на него  взгляд.

- Беременным можно всё, что пожелает душа! – бросаю. – И желательно в ту же секунду когда захочется. Ночь или день  - не важно. А ещё… Беременным нужна особенная забота, больше внимания, любви, разговоров, поддержки… Чтобы с них пылинки сдували и на руках носили, - приукрашиваю.

- И только? Легко! – бросает Артур, приближаясь.

Я смеюсь, отступая от него на безопасное расстояние.

- Я пошутила, - быстро добавила.  – Главное не нервируй меня, а без всего остального можно обойтись! – предупреждаю, останавливая его взмахом руки. – Если ты хочешь сегодня остаться со мной, то значит, спишь на диване. И никаких возражений!

- Ты серьёзно?

- Ты заслужил! А мне нужно прийти в себя после эмоциональной качели, которая была у меня с самого утра…, - бросаю невозмутимо, возвращаясь к уборке на диване.  Пусть знает, что каждая его обида,   не сойдёт ему с рук легко.

- Ладно, - соглашается он как-то быстро. – Пиццу оставь, - сразу просит. – Со вчерашнего вечера ничего не ел…, - замечает словно, между прочим, и я понимаю, что наша ссора, моя пропажа и другие события дня действительно  были для него непростыми.

- Может, закажем что-то нормальное? – предлагаю. То, что осталось от  моего ужина,  не выглядело аппетитным. Пиццы, конечно, было много, но она уже была холодной и вообще, не вкусной!

- Чего бы тебе хотелось? – уточняет Артур, извлекая телефон из кармана.

- Давай тайскую кухню…

Артур кивает и делает заказ. А я тем временем, убираю созданный беспорядок.

Как только диван освобождается мужчина падает в него, утягивая меня за собой и заключая в крепкие объятия. – Иди сюда, - говорит,  прижимая к себе. – Я безумно скучал… Может домой поедем?Я отрицательно качаю головой.

- Разве что ты к себе, а я в свою квартиру!

- Камила…

- Я устала, Артур! – признаюсь. – Сегодня выдался нелегкий день, и я много переживала…

- Расскажи мне, что произошло? Как ты попала в руки Мохова, и как в этом всё оказался замешан Громов? Не причиняли ли тебе  боль… Не обижали…

- Нет, Артур! К этому не дошло, благодаря Громову, - начинаю. – Я расскажу тебе кое-что, но ты должен пообещать, что не будешь вмешиваться или разбираться в этом…

- Хорошо. Обещаю, - говорит спустя длительную паузу. Видно понял, что по-другому никак.

- Я давно догадалась, что Громов и Даша встречаются, - говорю, и чувствую, как тело Артура напряглось. – Пыталась обсудить это с подругой,  испугавшись, что он её обижает или к чему-то принуждает. Но Даша  ничего не рассказывала, побоявшись, что я доложу всё тебе. Она очень просила ничего не говорить тебе, поскольку хочет сама во всём разобраться, и я думаю, что так и должно быть, Артур. Это её право. Тем более, ты обещал Громову, дать ему шанс, когда вы договаривались на отсрочку в три года…

- Заступаешься за него? – бросает недовольно.

- Ревнуешь? – не уступаю.

- Камила, тебе не стоит за это думать…, - сердиться.

- Мне приходиться, поскольку после того как Громов меня спас, я не могу находиться в стороне. Дай им возможность самим разобраться. Достаточно будет спросить у Даши, всё ли у неё нормально… Если твоя сестра не справиться,  уверена, она обратиться к тебе за помощью, а пока… Ей нужно время, - прошу, устало выдыхая. – Ты знаешь, я говорила с Громовым о тебе… И пускай он ничего не рассказал о тебе стоящего, поскольку как оказалась у вас есть какая-то «дружеская солидарность»,  всё же, за всё время нашего общения, он так же, ни разу не сказал о тебе ничего неуважительного!

- И что же ты говорила с ним обо мне?

- То, что интересовало, - уклончиво.

- И что тебя интересует? Не легче спросить об этом у меня самого? – замечает.

- Я была на тебя обижена! Когда Громов сказал что позвонит к тебе чтобы ты меня забрал, я воспротивилась, и это повлекло за собой много вопросов!  В общем…Мне просто хотелось знать причину, почему ты так ненавидишь детей…

- Я их не ненавижу, - возражает. – Просто, пока не воспринимаю никак, поскольку не сталкивался с этим и не знаю чего ожидать.

- Возможно. Но, всему есть объяснение…, - не уступаю, вспоминая о подсказках Громова. – Возможно проблемы в прошлом… Тяжёлое детство. Расскажи мне, о себе…

- Хитрюга! – бросает Артур, явно понимая, откуда растут ноги. Но самое главное, что он ни в чём не винил Громова, спокойно воспринимая мой рассказ, и убеждения.

Возможно между его дружбой с Громовым, ещё не всё потеряно?

Иногда, гордым и сильным – нужно немножечко помочь, чтобы заставить их сделать первые шаги навстречу!

- У нас совместный ребёнок, пора уже и узнавать друг друга, - не отступаю. – Расскажи мне о своём детстве, а я расскажу о своём.

- Ну, если  только ради этого, - шутит, ухмыляясь, а затем на мгновение замолкает, взяв меня за руку. Наши пальцы переплелись, и большой палец Артура, начал слишком активно водить  по моей руке. Я поняла, что он нервничает. – На самом деле нечего рассказать…Хорошего.

- Расскажи плохое, - настаиваю, и он тяжело вздыхает.

Крепкий орешек.

- Ладно, - отступает. -  Мы жили бедно. Очень бедно. Мой отец был алкоголиком, а мать…гулящей.

Хотя, я давно не считаю её матерью. Она чужой для меня человек. Не существует. Умерла…

- Почему так произошло? – спрашиваю тихо, судорожно сглотнув. – Они ведь, не всю жизнь были такими?

- Изначально, нет. Я помню, как отец приходил с работы, уставший, грязный, изнеможённый… Он работал на заводе, с утра до поздней ночи. Ангелина, так называемая мать, хотела шикарной жизни, постоянно была в поиске, изменяла отцу, почти каждый день, приводя в дом  новых мужчин, - продолжает он, сосредоточив внимание на наших соединённых руках. – Однажды на заводе случилась авария, отец поранил руку и после больницы его раньше привезли домой. Тогда он застал Ангелину в кровати с другим мужчиной…

- А где ты был в этот момент? Сколько тебе было лет?

- Мне было четыре года. В  момент своей измены  Ангелина закрывала меня в подвале или в шкафу, чтобы я ничего не мог видеть… Но я всё слышал.  Это было мерзко.

- Мне очень жаль…