Здравствуй, груздь! - Екатерина Вильмонт

– Федя, какие смотрины? Просто ты же долженпознакомиться с папой!

– Ну да, да. Извини. Я неважно себя чувствую.

Она подошла к нему, обдав нежным запахом ванили, прижалась,поцеловала в подбородок:

– Федечка, ты что, раздумал на мне жениться?

– Ничего я не раздумал, глупости!

– Федечка, ты меня любишь?

Ах, как он ненавидел этот вопрос! И почему женщины так частоего задают? Зачем? Где их хваленая женская интуиция? Неужто словам они доверяютбольше, чем своему сердцу? Они не верят в любовь, хотят вербальногоподтверждения ее. Неужели не понимают, что легче всего ответить: «Да, люблю» –и она отвяжется.

– Что за вопрос, конечно, люблю, – ответил он,чтобы она отвязалась.

– Федя, Новый год мы будем встречать с родителями.

– Это обязательно?

– Конечно! У нас хорошо на Новый год! Но если тызахочешь, можем потом куда-то еще поехать, в какой-нибудь клуб.

– Ну вот еще, терпеть не могу!

– А где ты раньше встречал Новый год?

– Где придется, но в последнее время всегда у Дуси.Она, кстати, очень расстроится, если мы не будем встречать с ними.

Мака поджала губки. Ага, сейчас самый подходящий моментвыяснить, что там между ними произошло.

Он сел в кресло.

– Мака, поди сюда, сядь. Нет, сядь ко мне на колени,вот так! А теперь скажи, – начал он теплым, задушевным тоном, –скажи, девочка, что там у вас с Дуськой вышло? Мне это тяжело и неприятно.

Мака напряглась. Она уже знала, что сестра много значит дляФедора и надо быть очень осторожной.

– Ничего не вышло, Федя, просто Евдокия Васильевна меняневзлюбила.

– Ни с того ни с сего? Сначала ты ей понравилась.

– Значит, потом разонравилась, что ж делать, Федечка?Так бывает, не зря же в народе говорят «золовка-колотовка».

– Мака, но ведь что-то же послужило причиной?

– Я не знаю.

Он понимал, что она врет.

– Мака, я не ребенок, я хорошо знаю свою сестру. Еслибы она невзлюбила тебя беспричинно, это произошло бы с первого взгляда.

– Так, наверное, и было, просто она не хотела тебяогорчать. Ты вот с первого взгляда полюбил меня, а она с первого взгляданевзлюбила.

– Не хочешь говорить, не надо! – рассердилсяон. – Но имей в виду, я портить отношения с сестрой и ее семейством несобираюсь, даже из-за тебя! Это моя семья, я их всех люблю, и мне очень,повторяю, очень неприятна эта история. Ты молчишь, Дуся тоже молчит, но я ведьне идиот…

Нет, я идиот, полный и абсолютный идиот! Она же не хочетничего понять. А хочет только подчинить меня, чтобы я плясал под ее дудку, атут еще папаша… Хорошо бы мне ему не понравиться. Постараться, что ли? Да нет,глупости… Что я, мальчишка-оголец? Ладно, авось этот папаша нормальный мужик…

– Ладно, оставим пока эту тему. Скажи мне лучше, чтотвой папа пьет?

– Папа вообще не пьет!

– Как?

– Да вот так, в рот не берет алкоголя. И оченьсердится, когда бабушка предлагает ему выпить. В шутку конечно.

– Значит, чтобы ему понравиться, я должен изображатьтрезвенника?

– Не надо ничего изображать. Просто не напивайся, каквчера, вот и все.

– Боюсь, я не смогу удержаться, просто из духапротиворечия.

– Федечка, ну пожалуйста, ты ведь шутишь, да? –Она надула губки, и он, как всегда, не устоял.

Утром за завтраком Баська вдруг сказала:

– Геля, а ты знаешь, кто к нам сегодня приедет?

– Откуда же мне знать?

– Дуся Головина.

– Кто? – не поверила своим ушам Ангелина.

– Дуся, сестра твоего Федора!

– Но ты же сказала, что давно потеряла ее из виду!

– А вчера, когда ты легла спать, я пошла к Толику, унего телефон, позвонила одной нашей общей подружке и узнала Дуськин номер. Онатак удивилась и обрадовалась, я даже не ожидала, что она так обрадуется. И япригласила ее приехать, сказала про дачу, она и загорелась. Приедет сегодня смужем и детьми.

– Зачем ты это сделала, Баська?

– Ой, Геля, я ничего такого не думала, просто когда тысказала про Дуську, мне жутко захотелось ее увидеть. Она прелесть, такуюсоседку иметь было бы здорово. А давай ты тоже купи тут домик, а Федор твойнаверняка будет приезжать к сестре…

– Да ну, Баська, глупости! Как ты себе этопредставляешь – я буду торчать в этой глуши в ожидании, когда Федор Васильевичсоизволит приехать к сестре? У меня, знаешь ли, своих дел хватает, и я несобираюсь… К тому же он предатель.

– Да ладно, Гелечка, не злись. Познакомься лучше с егосестрой, я уверена, она тебе понравится. Проведем вместе полтора дня, только ивсего. А тебе свежий воздух к лицу! Уже совсем другой вид!

Ангелина подумала: может, лучше уехать? Не хочу я знать онем лишнего, к чему? Но острое любопытство, почти уже болезненное, не позволилоей это сделать. И она с нетерпением ждала, когда же появится пресловутая Дуся.

…В воскресенье утром Федор проснулся в отвратительномнастроении. Предстоит знакомство с будущим тестем, да нет, уже не с будущим,ведь они с Макой давно живут как муж и жена, и теща вступила в свои права. Онапросила Федора передвинуть у них в квартире какой-то секретер и командовала имвполне по-родственному. А теперь еще тесть-трезвенник на его голову, навернякапротивный, тупой тип. В семействе Маки по-настоящему ему нравилась толькобабушка Жанна Эдуардовна, симпатичная, веселая старуха, с удовольствиемвыпивающая рюмку-другую, дымящая как паровоз и умеющая блестяще рассказыватьанекдоты, порой весьма скабрезные. Он как-то заметил:

– Жанна Эдуардовна, знаете ли, по-моему, арфа вам неочень идет, скорее уж гитара с бантом.

– Вы хотите сказать, что арфа – неземной инструмент?

– Пожалуй.

– А знаете, как болят пальцы от арфы? Без рюмки инойраз трудно. Но я с вами согласна. Правда, с небольшой поправкой: не арфа мне неидет, а я не иду арфе! Так будет точнее, господин писатель!

Мака с утра помчалась по каким-то ремонтным делам.

– Почему ж ты отца встречать не едешь? – удивилсяФедор.

– Федечка, я не могу! Мне сегодня двери привезут!

– В воскресенье?

– Да, понимаешь, их доставляет на дом частник.

– А папа не обидится?

– Нет, его обычно встречает только мама, так у нихзаведено.