Только друзья?! - Слава Ленская

— Так и есть, Глеб! Я объясню, да и Мирон подтвердит. Я уверена, — поспешила заверить друга.

— Ты сама ему должна все рассказать. И, чем раньше, тем лучше. — договаривал он уже совсем тихо.

Антон подошел к нашей парте, но садиться не стал. Мне стыдно было смотреть на него. Не знаю, смогла бы я посмотреть ему в глаза. Поэтому, я создала видимость бурной деятельности, копаясь в рюкзаке, перебирая тетради. Вплоть до самого звонка.

От урока к уроку я собиралась с мыслями, но так и не смогла решиться поговорить с Антоном. И только, когда занятия закончились, выходя в школьный двор, я все же набралась смелости.

— Антон, мне нужно с тобой поговорить, — нерешительно промямлила я.

— Вик, я сейчас тороплюсь. Ты ведь помнишь, что я сегодня встречаюсь с Женей. Давай вечером поговорим, когда я вернусь. Или завтра, — ответил Антон.

Я лишь сдавленно кивнула. А он быстро мазнул губами по моей щеке и торопливо ушел. Я осталась стоять в школьном дворе, кусая губы и глотая наворачивающиеся на глаза слезы.

— Привет, крошка! Чего одна? Где твой несменный парень? — раздался знакомый веселый голос сзади.

Мирон обошел меня, и нахмурился, глядя в зареванное лицо. Он сначала опешил, но потом обнял меня, стараясь успокоить.

— Ты чего ревешь? Что случилось? — спросил он, вытирая пальцами дорожки слез, что продолжали струиться из глаз. — Неужели вы с ним поругались?

— Нет. Пока нет, — шмыгнув носом, ответила я. — Но теперь он меня точно бросит.

— С чего вдруг? — брови Мирона вмиг взлетели.

— С того, что по классу пересылают фотку с этим злополучным недопоцелуем на гонках, — сквозь прорывающиеся рыдания, ответила другу.

— А ну отошел от нее! Слышишь, Мирон! — раздался злой голос где-то сбоку.

— Ты чего, Глеб? — поднимая руки вверх, спросил опешивший Мирон.

— А то, что ты у моего друга девушку увести хочешь! И я смотрю у тебя это прекрасно получается! — продолжал наезжать Глеб.

— Что ты несешь? Я увидел, что она плачет, попытался успокоить! — начал заводиться Мирон. — У меня и в мыслях не было увести Вику у Антона. Она ж в него по уши влюблена. Нафига мне к ним лезть?

— Ну, твоих мотивов я не знаю. А вот глазам своим пока доверяю, — продолжал друг.

Я обернулась к нему лицом и увидела, что он стоит, сжимая кулаки, готовый в любую секунду броситься на Мирона. Меня напугал его решительный настрой.

— Глеб, успокойся, мы правда просто друзья. Не было никакого поцелуя! — сказала я срывающимся голосом.

— Ну а что тогда на фото? — опешил друг и нахмурился.

— Только то, что все хотят на нем увидеть, — встрял Мирон. — Хотел позлить девушку, которая мне нравится, и попросил Вику мне подыграть. Это, если в двух словах, на самом деле никаких поцелуев даже не планировал.

Глеб выглядел явно удивленным. Он почесал затылок.

— А что Антон сказал? Не поверил тебе? — спросил он, глядя на меня.

— Да я не успела ничего сказать, только то, что мне нужно с ним поговорить. А он торопился на встречу со своей подружкой Женей. В общем, не стал ничего слушать, — слезы уже высохли, и теперь я только говорила изредка всхлипывая.

— Давай я вечером с ним поговорю, тебе, как оказалось, особо и объяснять нечего. По любому к концу дня ему все же кто-нибудь перешлет эту фотку, — проговорил Глеб, явно переживая за друга.

— Нет, лучше я завтра сама все ему объясню, — покачав головой, ответила обоим парням.

— Хорошо, но если он уже все знает, то накрутит себя до предела, — вздохнув, сообщил Глеб.

Ника все это время стояла в сторонке, давая нам время разобраться. Как только все высказались, она подошла и взяла меня за руку.

— Пойдем, Вик. Сегодня я тебя домой провожаю, — тихо сказала она.

Мы медленно шли к нашему двору, потом долго сидели на лавочке, причем обе молчали, думая о своем. Домой не хотелось.

На улице уже начало темнеть, когда мы решили расходиться. За это время Антон так ни разу и не позвонил мне. И я жутко по этому поводу переживала, рисуя в уме страшные картины.

— Позвони ему сама. Не мучайся, — сказала Ника, прощаясь.

Если бы она только знала, как я боялась это делать. Страшнее всего было думать, что он не возьмет трубку, а потом и не перезвонит. Я этого могла не пережить. Просто сойти с ума.

Голова уже начинала нещадно болеть от кучи мыслей, бьющих по черепной коробке. Когда мама позвала меня ужинать, я поняла, что за весь день так ничего и не ела. В школьной столовой я только ковыряла вилкой в тарелке, так как в горло и кусок не лез. Позже тоже мыслей о еде не возникало. И, если уж быть честной аппетит так и не проснулся. Выпив только чай, я отправилась в комнату.

Телефон продолжал молчать. Я его гипнотизировала вплоть до позднего вечера, когда уже мама заглянула в мою спальню, чтобы пожелать спокойной ночи. Я бросила взгляд на стоящий на стуле рюкзак, который даже не открыла дома. Да какая уж тут домашка, когда судьба можно сказать решается.

Когда в квартире все стихло, а часы показывали половину двенадцатого, я все же заставила себя ему позвонить. Кусая губы, слушала гудки, которые все не желали прерываться.

— Алло, — ответил тихий совсем несонный голос моего парня.

Глава 25

Антон

За день до этого

Вернувшись домой, после прогулки с Викой, я уселся за уроки и не сразу заметил, что в мессенджере появилось новое сообщение. Обнаружил я его перед сном, как только хотел набрать номер Вики, чтобы пожелать сладких снов.

Сообщение гласило:

«Ты уверен, что твоя девушка, это только твоя девушка?»

Ниже прилагалось фото целующейся пары. Кнопку я узнал сразу, это точно была она, и куртка и шарф с шапкой, все совпадало. А Мирон, со своими волосами, затянутыми на затылке в куцый хвостик. Его было трудно с кем-то спутать.

Это был удар. Удар, оказавшийся побольнее тех, что я ни раз получал на ринге.

Закрыл сообщение и рухнул на кровать. Сна не