Я (не) буду твоей - Инна Инфинити

— Я все с тобой хочу, — продолжаю. — Прыгнуть с парашютом, лишиться девственности, получать оргазмы. Ты говорил, что нормальные взрослые люди занимаются нормальным взрослым сексом. Я хочу заниматься им с тобой.

Откровения льются из меня рекой. Не жалею ни об одном сказанном слове. И повторяла бы их снова и снова, если бы Смолову это требовалось.

Не произнося больше ничего, он накрывает меня поцелуем и раздвигает мои ноги. В момент, когда переплетаем языки, Витя проникает в меня членом. Сразу упирается в стену, но не останавливается испуганно, как я, а двигается дальше. Один толчок, второй; Третий чуть сильнее двух предыдущих — и стена рушится. Чувствую это, хоть и не испытываю боли. Ну разве что немножко неприятных ощущений.

Вот и все. Витя тоже это чувствует. Разрываем поцелуй, соприкасаемся лбами, шумно дышим. Тела пронизывает дрожь. Витя не останавливается. Просовывает руку мне под поясницу и продолжает двигаться, входить в меня членом. Обнимаю его спину, глажу, прижимаю к себе.

В голове ворох мыслей. От «господибожемой, я больше не девственница» до «я лежу под ним как бревно?». Последняя мысль берет верх над всеми остальными, и я начинаю двигать бёдрами навстречу Вите. Хочу, чтобы ему понравился наш секс. Пускай я совсем неопытная и не умею и малой части того, что наверняка умеет пергидрольная Рита, но я все равно хочу доставить Смолову удовольствие не меньше, чем он уже доставил мне.

Витя ускоряется, наши губы снова встречаются. Целуемся. И именно в этот момент я чувствую полное единение со Смоловым. Мы одно целое. Связаны не только телами, но и душами. Они переплелись невидимыми нитями — никогда не разорвать. Всецело принадлежу ему, а он мне. И так будет всегда.

Витя делает еще несколько толчков и разрывает поцелуй, падая лбом на постель рядом с моей головой. Кончает с громкими стонами, содрогается, при этом продолжая входить в меня до конца. Со всей силы обнимаю его за спину, прижимаю к себе так сильно, как могу.

Невозможно поверить в произошедшее. Как будто не со мной случилось. Как будто это сон. Параллельная реальность.

Но нет. Это со мной. И я неописуемо счастлива.

Глава 31. Ты уже моя

Мы лежим голые в обнимку на кровати, в теле чувствуется приятная усталость. Мне нравится вдыхать запах Смолова. Он пахнет силой и свободой. Еще мне нравится ощущать его ровное размеренное сердцебиение, водить пальцами по узорам татуировок и просто любоваться сильным мужественным телом.

— Как ты себя чувствуешь? — первым прерывает затянувшуюся тишину.

— Все хорошо.

Между ног немного ноет. Совсем чуть-чуть. Так как я была последней девственницей из всех моих подруг, о сексе наслышана много. Если честно, ожидала, что будет намного больнее и что кровь польется, как из открытой раны. А по факту оказалось, что лишь было неприятно. Крови — одно совсем маленькое пятнышко на светлой простыни.

Витя перекладывает меня на подушку, а сам нависает сверху, оперевшись на одну руку. Второй гладит меня по щеке.

— Если ты скажешь, что это был секс по дружбе, я тебе не прощу, — серьезно заявляет.

Тихо смеюсь.

— Не скажу.

Приподнимаю голову и мягко целую Витю в губы.

— Только давай обойдемся без серьезных разговоров? — прошу. — Я не готова сейчас рассуждать о будущем.

Меньше всего мне хочется говорить о грядущей свадьбе и Марате. Хотя весь вид Смолова кричит о том, что он хочет это обсудить.

— Окей, — разочарованно соглашается. — Но ты же понимаешь, что однажды нам придется обсудить твою личную жизнь?

— Однажды когда-нибудь обсудим. И почему обязательно все нужно усложнять разговорами? — задаю риторический вопрос.

— Помнишь, как в нашу первую встречу в баре ты обвинила меня в том, что я потребительски отношусь к девушкам и что мне не нужны обязательства?

Витя переплетает наши пальцы и подносит к своим губам. Глядя на меня, несколько раз целует тыльную сторону моей ладони.

Сейчас даже стыдно вспоминать.

— Помню, — признаюсь, краснея.

— Так вот я хочу, чтобы ты знала: я не отношусь к тебе потребительски и я не боюсь обязательств.

Как тепло и приятно от его слов. Витя еще с таким чувством их произнес, как будто боится, что я могу не поверить.

— Ты самый лучший человек из всех, кого я знаю. Я очень рада, что встретила тебя. Ты мне нужен, — последнее признание срывается шепотом.

— А ты очень нужна мне.

На глазах выступают слезы. Между нами снова магия, только теперь не физическая, а духовная. Я опять чувствую невидимую связь между мною и Витей. Это так необычно. Ее нельзя увидеть или потрогать, но она точно есть.

— Поговорим о твоей сложной ситуации, когда ты будешь готова, — продолжает. — Только знай: я рядом, я не исчезну и я готов предстать перед твоим строгим отцом.

А вот теперь мне становится страшно. По телу пробегает неприятный холодок, в груди начинает шевелиться плохое предчувствие. Я даже боюсь представить, что может ждать Витю, если папа и, упаси Господи, Марат узнают о его существовании.

Нет, конечно, я не могу подвергать Витю такому риску. У моего отца с оппонентами разговор короткий. А у Керимовых так тем более. Достаточно знать, что у их заводов по производству металлопродукции никогда не было серьезных конкурентов. Вернее, периодически они появлялись, но очень быстро исчезали.

— Хорошо, — говорю, чтобы побыстрее закончить разговор. — Дай мне немного времени. Нужно собраться с мыслями и понять, как лучше действовать.

Витя согласно кивает.

— Пойдем в душ?

— Вместе? — не то удивляюсь, не то пугаюсь.

— Вместе, — снова целует тыльную сторону моей ладони.

Вот сейчас я вдруг смущаюсь. И хотя я прямо в данный момент лежу перед Смоловым полностью обнаженной, находиться с ним в одной душевой кабине почему-то стесняюсь.

— Пойдем, — решаю совершить еще один смелый поступок.

Витя подхватывает меня на руки и несет в ванную. Как только за нами закрываются двери душевой кабины, а сверху начинает литься горячая вода, Смолов прижимает меня к кафельной стенке и впивается в губы. Чувствовать на себе вес его тела — это нечто божественное. Я сразу ощущаю себя слабой и беззащитной под его надежным покровом.

Мы целуемся медленно, глубоко, долго, распаляя внутри новые желания. У Вити уже