Код красный - Хельга Петерсон

— Так и скажи, что заманила меня сюда, чтобы убить, — он размашистым шагом завернул за капот.

Глава 16

И чуть не налетел на застывшую в потёмках фигурку. Чёрт… Джекс быстро отскочила назад. В свете луны отчётливо стала видна серьезная морщинка между бровей.

— У меня к тебе дело, — в голосе просквозила вся свойственная ей серьезность.

Только что она смеялась, но, видимо, её смеха достойны только незнакомые пацаны. Люк устало привалился к двери джипа.

— Говори быстрее, а то пропустим всё самое интересное.

— Не паясничай.

— Я пока и не начинал.

Печенька нервно обняла себя за плечи и покрутила головой, всматриваясь в темноту. Боже, сейчас явно последует очередная безумная идея. Самое время. Но сначала нужно, конечно, поломаться, понервничать, подобрать слова… Люк тяжело вздохнул, запрокинул голову и уставился в звездное небо. Красивое. В городе такого не видно…

— Я хочу участвовать в "бутылочке", — вдруг решительным тоном выпалила Джекс.

Ну наконец-то созрела.

— Валяй, — он повел плечом. — Только при чём здесь я?

Печенька нервно фыркнула. Разомкнула руки и прикусила большой палец.

— Там столько народу, — в голосе засквозили скептические нотки. — Все друг друга знают, кто-то с кем-то спит или спал… — она запнулась и взъерошила волосы. — Я не хочу выглядеть идиоткой, если бутылка укажет на меня.

В воздухе повисло напряжение. Что-то здесь всё-таки не так.

— Никто и не считает тебя идиоткой, — Люк прищурился и попытался всмотреться в ее лицо.

К чему она ведёт? Возможно, у кого-то вроде дуры Софи и есть «ценное» мнение, но таких меньшинство. Однако Джекс глубоко, шумно вдохнула и на секунду задержала воздух в лёгких. Сейчас выдаст мысль и…

— Поэтому ты должен научить меня целоваться, — прозвучала автоматная очередь из слов.

В висок будто ударил камешек. Маленький, но острый. Вокруг вдруг стало ужасно тихо. Даже ветер перестал трепать волосы. Люк вскинул брови, глаза широко раскрылись, и он ошарашенно уставился на серьезное лицо напротив.

— Шта-а-а?

Вырвалось. Просто вырвалось. Но ему же показалось? Печенька сделала шажок к нему.

— Ты должен научить меня…

Нет, не показалось. Люк вжался в борт джипа. Отскочил бы, но некуда.

— Ты прикалываешься?

— Нет, — она недоуменно нахмурилась.

— Да прикалываешься же!

— Нет! — рявкнула она и снова стало тихо.

Что здесь вообще происходит?! Продолжая сверлить его хмурым взглядом, Печенька отбросила с лица рыжий локон и спрятала руки в карманы толстовки. Не отвернулась, не стушевалась. Уверенная, собранная, такая же, как всегда. Но что, мать её происходит? Борьба взглядов не прекратилась. В горле запершило и Люк хрипло откашлялся. Нужно же хоть что-то сказать, да?

— Что… Что ты имеешь в виду? — он нервно поскреб затылок. — Ты забыла, куда деть язык? У тебя давно никого не было?

Боже, каждое слово, как шаг по тонкому льду. Печенька, кажется, нахмурилась ещё больше.

— О чём ты?

Если она продолжит так хмуриться, лет через десять у неё на лбу проляжет канава.

— Ты меня поняла.

— Нет, не поняла, — она поморщилась. — У меня вообще никого не было.

А это уже даже не смешно. Люк уронил руку и спрятал в карман джинсов.

— Как это не было?

— Да просто не было и всё! Ни парня, ни тем более… — она многозначительно замолчала.

Что-о-о?!

— В каком смысле? — глаза снова сами собой расширились.

Печенька устало посмотрела в небо.

— Боже, Люк, ты же не тупой, — она вздохнула и зажала пальцами переносицу. — Не заставляй объяснять очевидное.

Терпение уже начало выкипать из кастрюльки. И это она ещё психует? Серьёзно?!

— Да нет уж, давай-ка ты объяснишь! — Люк развёл руками и хлопнул себя по бёдрам. — Почему не было? Как это вообще возможно? Тебе же девятнадцать!

— И что? — припечатала Джекс. — По-твоему возраст — это аргумент?

И то, что это бред.

— Ты умная, красивая и до сих пор никого не нашла? — он сделал шаг к ней. — Хочешь, чтобы я повёлся на этот стёб?!

— Ты издеваешься?

— Это ты издеваешься!

Она резко прочесала пальцами волосы и уперла кулаки в бока. В солнечном сплетении появилось странное чувство. Где здесь подвох?

— Ты вообще хорошо меня помнишь?! — она отступила на шаг, но тут же вернулась и вытянула вперед руки. — У меня веснушки даже на пальцах, — демонстративно покрутила в темноте ладонями. — И последние семь лет я ходила то с брекетами, то с резинками, то с капами, то с ретейнерами! Кому нужен веснушчатый гном, у которого по зубам можно узнать дневное меню?!

Сарказм злобно прозвенел в воздухе, и снова стало тихо. Печенька отвернулась, конвульсивно запустила пальцы в волосы и так и осталась стоять. Люк поражённо уставился в худую спину. Осознание накатило ледяной волной и вылилось за шиворот, заставив поморщиться.

Она серьезно. То есть… она и правда говорит серьёзно.

Он чудом удержался, чтобы не присвистнуть, мысли в голове смешались в кашу. Джекс опустила руки, и слабый ветер подхватил её волосы.

Выходит, всё это время попытки соблазнить Арта были вообще первыми попытками в её жизни. Как это уложить в голове? Нереально. Просто нереально. Да, Джекс Айеро была забавным подростком, но всегда казалась хорошенькой. У неё сильный характер и харизма. Еще и эти веснушки… И чёрт бы побрал школьные годы, но неужели сейчас все её однокурсники — настолько близорукие тупицы?

Люк не сдвинулся с места. Его словно приморозило к земле, ноги превратились в колоды. А Джекс наоборот отмерла: запрокинула голову и посмотрела в небо. Будто собравшись с силами, медленно развернулась и растёрла лицо ладонями.

— Слушай, это рациональный подход, — зазвучал её голос сквозь пальцы. — Я же не прошу делать мне детей. Всего лишь… всего лишь, ну… показать… — руки упали и повисли плетями. — В смысле, я как бы представляю, видела, конечно же, всё такое… — она неопределённо пожала плечами. — Просто там сейчас столько парней, и я не хочу быть неотёсанной зубрилой, которая не знает, куда деть руки и… и язык, да.

Она опустила взгляд под ноги.

И вот об этом