Прикосновение варвара - Руби Диксон

Я поднимаю взгляд, уверенная, что он будет смотреть на меня как на сумасшедшую. Как будто он хочет убежать и быть где угодно, только не здесь. Но когда мой взгляд встречается с его, я чувствую, как меня обжигает жар в его глазах. Там нет ни раздражения, ни стыда. Никакого раздражения или желания, чтобы я заткнулась.

Вместо этого он выглядит свирепым.

И совершенно изголодавшимся по мне.

Я дрожу, хотя мне не холодно. Мои пальцы находят его пупок, и я провожу вокруг него, затем трепещу, спускаясь ниже. И я снова смотрю на него, чтобы увидеть его реакцию.

Голод в его взгляде, кажется, усиливается. Он хватает меня в свои объятия и притягивает к себе, а потом я все-таки седлаю его колено, только на этот раз мы сидим в постели, а не лежим, и я прижимаюсь к нему. Моя рука тянется к его груди, в то время как одна сильная рука крепко обнимает меня за спину. Другой рукой он обхватывает мой затылок и притягивает меня к себе в поцелуе.

Не нежный поцелуй. Не робкий поцелуй.

Это обжигающий, яростный поцелуй, и он ощущается как клеймо. Претендующий. Поцелуй типа «нет никого, кроме тебя, Лейла». И от этого у меня перехватывает дыхание. Его язык скользит в мой рот, и тогда я вообще не могу думать — каждый раз, когда он целует меня, я удивляюсь, что на нем есть выступы, и эти выступы вытворяют всякие странные, сумасшедшие вещи с моими внутренностями. Каждый раз, когда он проводит своим языком по моему, я гораздо ближе к тому, чтобы спустить свои штаны.

Вместо этого, может быть, мне следует избавиться от его штанов.

Мысль дразнящая, и я провожу рукой по его груди, пока мы целуемся. Мысль о том, чтобы вот так взять на себя ответственность, кажется одновременно неприличной и чрезвычайно могущественной, но теперь, когда эта идея засела у меня в голове, я не могу от нее отказаться. Я хочу прикоснуться к нему. Мне нужно прикоснуться к нему.

Мне очень, очень нужно выяснить, есть ли у него там такие же выступы, как у него на языке. Или даже пенис. На самом деле, я почти уверена, что это пенис, потому что выпуклость в его набедренной повязке трудно спутать.

Но когда я опускаю руку вниз и провожу пальцами по его длине, чтобы очертить ее, я чувствую больше, чем ожидала. Вот толстый, ребристый (да, так это называется) контур его члена, который такой большой и твердый, что практически похоже на поглаживание большой бутылки с водой. Затем под ним мягкий мешочек его яичек, но когда мои пальцы обводят его у основания, я натыкаюсь на что-то твердое и почти… костлявое. Прямо над его членом.

Я так поражена этим новым открытием, что отдергиваю руку и прерываю поцелуй.

Он не понимает, что я схожу с ума. Его рука сжимает мои волосы в кулак, и он зарывается лицом в мою шею, вдыхая мой запах. Его дыхание учащенное, и когда он прижимает меня к себе, я чувствую, как его мурлыканье совпадает с моим. Я снова начинаю таять в его объятиях.

Но…

Я прикусываю губу и похлопываю его по плечу.

— Рокан?

Он отстраняется, пристально глядя на меня. В его глазах беспокойство и вопрос. И я пытаюсь придумать лучший способ затронуть эту тему. Я имею в виду, что на самом деле у меня не было большого опыта знакомства с человеческими пенисами, но я знаю, что они не идут в комплекте с дополнительными «штуками». Как мне сказать ему, что мне нужно самой проверить его «прибор», чтобы убедиться, что я хочу двигаться дальше?

Не то чтобы я была готова заняться сексом, конечно. Еще слишком рано для этого. Но, например, теперь, когда я знаю, что там что-то скрывается?

Я должна знать, что это такое.

— Можно… можно мне посмотреть на тебя? — спрашиваю я его. Я чувствую себя ужасно застенчивой и невероятно смелой одновременно. — Просто, чтобы, ты знаешь… посмотреть? Убедиться, что там нет никаких странных вещей? Никаких зазубрин, щипцов или вещей, для которых у меня нет отверстий?

Он показывает на свое тело, давая мне разрешение. О, так он не собирается делать это проще для меня? Тогда ладно. Время быть смелой и взять то, что я хочу. Я колеблюсь, затем снова кладу руку ему на низ живота.

Набедренная повязка Рокана кажется простой. Это длинный кусок кожи с толстым ремнем, чтобы поддерживать его. Также похоже, что если я развяжу завязки ремня, вся повязка просто спадет. Затаив дыхание, я остро ощущаю, как его большая рука движется вверх и вниз по моей спине, его костяшки пальцев слегка трутся об меня через одежду, и большое бедро, на котором я примостилась. У меня возникает безумное желание потереться о него, но прежде чем мы пойдем дальше, я должна увидеть «товар» лицом.

Я тереблю узел, прикусывая губу, а потом он развязывается. Я дергаю за ремень, и кожа спадает, но остается натянутой на его член. Я вижу, что мне придется развернуть его, как подарок.

Когда я снова колеблюсь, его рука скользит под заднюю часть моей туники, и он начинает массировать мою поясницу, поглаживая костяшками пальцев в нежной ласке, которая кажется в тысячу раз более интимной, чем это было мгновение назад. И поскольку прикосновение возбуждает и успокаивает одновременно, я беру край его набедренной повязки и стягиваю ее вниз, открывая его своему взгляду.

Все в порядке.

Но это… большое «оборудование».

Моя рука нависает над ним, потому что, вау. Он полностью возбужден, головка его члена тянется ко мне. Его член более темного оттенка синего, чем все остальное его тело, а головка блестящая и влажная. По всей длине идут гребни, начинающиеся под основанием головки и идущие до самого гладкого паха. Думаю, у них нет волос на теле.

Вместо этого у него небольшой тупой рог. Или что-то в этом роде. Он выступает над его членом, примерно такой же длины, как один из моих пальцев, и примерно такой же толщины. Это не выглядит страшно. Просто странно