Сплит (ЛП) - Дж. Б. Солсбери

кабине грузовика воцаряется неловкое молчание. Я никогда не ужинал с женщиной и никогда не был так близок к такой хорошенькой и заботливой, как Шай. Теперь могу немного расслабиться рядом с ней без намека на угрозу со стороны Гейджа, что уже прогресс.

Секунды тикают, но кажется, что проходит гораздо больше времени, когда наконец окно открывается, и появляется женщина в рубашке в тон вывеске и козырьке, больше похожем на головную повязку.

— Четырнадцать пятьдесят… Эй, подожди… — она кладет локти на подоконник, чтобы рассмотреть поближе. — Я тебя знаю.

Я думаю, что она разговаривает с Шайен, если бы ее глаза не были прикованы ко мне. Взгляд Шайен мечется между нами.

— Нет, мэм.

Взгляд напряжен, и ей удается высунуться еще больше, так что голова практически находится внутри грузовика.

— Конечно, знаю. Ты же новенький. Девушки из салона красоты только и говорят о тебе. — Она подпирает подбородок ладонью. — Все до смерти хотят узнать твою историю. Ты не женат?

Мое сердце бешено колотится, и я изо всех сил пытаюсь найти вежливый ответ.

— Кхм! — Шайен машет рукой перед лицом женщины. — Я вообще-то сижу прямо здесь. — Она поворачивается всем телом, превращаясь в человеческий барьер.

Я в шоке смотрю на затылок Шайен.

Она защищает меня.

Моя грудь расширяется от вздоха облегчения.

Женщина застенчиво отмахивается с улыбкой.

— Никакого неуважения, дорогая. Просто спросила. — Она несколько раз моргает и улыбается. — Шайен Дженнингс, это ты?

Она вздыхает, ее плечи опускаются.

— Да.

Любопытная женщина прижимает ладонь к груди.

— Мэри Бет Стюарт. Мы вместе изучали историю и химию.

— О, да. Ты выглядишь так… по-другому. — То, как Шай говорит это, не означает что-то хорошее, и мне приходится закусить губу, чтобы не рассмеяться.

Мэри Бет приглаживает кончики своих волос до плеч.

— Спасибо, я старалась оставаться молодой. — Она обхватывает руками грудь. — Купила их в прошлом году и…

— Ладно-ладно… — Шай сует женщине деньги. — Этого должно хватить.

— А, точно! — Мэри Бет улыбается и берет деньги.

Шай поворачивается ко мне, шок окрашивает ее лицо.

Она схватила свои сиськи!

Битва проиграна. Смех срывается с моих губ, звук настолько шокирующий, что я отворачиваюсь, чтобы приглушить его рукой. К тому времени, как мне удается взять себя в руки, я обнаруживаю, что она смотрит на меня так мягко, как и чувствую в моей груди. Наши взгляды встречаются, и на мгновение я оказываюсь в ловушке этой интенсивности.

— Ты смеялся.

Я прочищаю горло от бурлящих во мне эмоций и, к счастью, никакой темноты.

— Ага.

— Напитки? Эй?

Шай моргает, и у меня перехватывает дыхание, когда она поворачивается, чтобы взять нашу колу. Я беру стаканы у нее и кладу в держатель для напитков, чтобы Шай могла получить остальную часть нашего заказа.

— Шайен, как поживает твой брат? — Мэри Бет опирается на подоконник, устраиваясь поудобнее. — Я всегда была в него влюблена.

— С ним все в порядке. Спасибо!

— Было здорово повидаться с тоб… — мы не слышим, что еще она хочет сказать, потому что Шайен выезжает с подъездной дорожки прямо на дорогу, ведущую в нашу часть города.

Я поворачиваюсь и вижу женщину, высунувшуюся из окна, ее губы все еще шевелятся.

— По-моему, она еще не закончила говорить.

— А? — она изображает шок и невинность. — О, она говорила со мной? Не смогла расслышать ее из-за шума.

Я натягиваю бейсболку и надеюсь, что она не видит, как сильно я наслаждаюсь ее ревностью.

— Мне она показалась нормальной.

Она закатывает глаза.

— Конечно, тебе так и показалось. Она практически переползла через мое тело, чтобы забраться к тебе на колени.

Крошечная улыбка трогает мои губы.

— Ты преувеличиваешь.

— О, пожалуйста, — она поднимает ладонь. — Даже не трудись ее защищать. Бедняжка ничего не могла с собой поделать. Видит Бог, ты не облегчил ей задачу, — бормочет она.

— Я ничего не сделал.

— Кроме того, что безумно обаятелен и красив? Да, ты прав, ты ничего не сделал.

Я направляю свою улыбку в боковое окно.

Эта женщина, Шайен Дженнингс, умная, веселая, добрая… Она считает меня обаятельным и красивым и, если я не ошибаюсь, намекала, что мы с ней пара.

— Спасибо.

Она засовывает руку в пакет, стоящий между нами, чтобы выудить горсть картофеля фри.

— Не за что.

Она улыбается и запихивает картошку в рот.

Я смотрю в окно и наблюдаю, как пролетает темнота, с благодарностью осознавая, что кромешная тьма остается только за пределами моей головы.

Гейдж сейчас далеко, а Шайен в безопасности.

Мне лишь нужно сохранить это.

Глава 17

Лукас

Поездка обратно в дом у реки проходит в тишине, что удивительно, учитывая женщину, с которой я сейчас. Есть желание, которого я раньше не испытывал, желание задать ей вопрос, просто чтобы услышать ее голос. Однако я обязан сдерживаться и подавлять позывы, чтобы держать себя под контролем.

Она подъезжает к реке, опускает оба стекла и глушит двигатель. Шайен протягивает мне еду точно так же, как в случае с жареными тако, и устраивается, кладя один пушистый ботинок на открытое окно.

Я смотрю на гамбургер и картошку фри у себя на коленях, набираясь смелости поесть.

— Что за история стоит за этим?

Я поворачиваюсь и вижу, как ее испытующий взгляд мечется между моим лицом и едой.

Пожимаю плечами.

— Я уже говорил тебе. Еда может быть…

— Отравлена, я знаю, но, должно быть, это было довольно травматично, если ты отказываешься от еды даже спустя… сколько лет?

Я прочищаю горло.

— Пятнадцать или около того.

Она свистит.

— Тебя что, госпитализировали?

— Нет. Моя мать предпочла бы, чтобы мы утонули в собственной блевотине.

— Что случилось? — ее голос такой мягкий, и мне хочется рассказать ей об этом.

Я хочу изгнать даже эту маленькую частичку себя, вывести ее из своего организма и почувствовать себя легче, когда она исчезнет. Но воспоминания о прошлом могут спровоцировать Гейджа, а я не стану рисковать ее безопасностью. Роюсь в тайниках своего разума, обращаюсь к своим чувствам и ничего не чувствую. Никакого темного присутствия или страха за мое благополучие. Только удовлетворение.

— Эй… — она сжимает мое предплечье. — Тебе не обязательно говорить об этом.

Я не отрываю глаз от ее длинных нежных пальцев на моей коже, в прошлом это отправило бы Гейджа на поверхность, но я все еще ничего не чувствую.

Мое сердце бьется ровно.

Я не боюсь.

Облизываю губы и поворачиваюсь к ней.

— Когда мы были детьми…

— Мы? То есть… гм… — она теребит бумажную салфетку в руке и избегает смотреть мне в глаза, — ты и Гейдж?