Невеста опального рыцаря - Алиса Атлас

— Ей 20 через 2 дня, это просто фарс! Вы не имеете право! — Ларс вскочил с места и пошёл к преподавательскому столу.

— Ларс! Остановитесь! — Айс выставил вперед руку, и рыцарь словно очнулся. — Я имею право, как опекун, председатель Разрешительной комиссии, Начальник Обороны. Рыцарь Высшего круга. О моем титуле вам так же известно. Ваше прошение почти полностью удовлетворено. Смиритесь. — И уже всем, — заседание Разрешительной комиссии считаю закрытым. Расписание занятий получите на коммуникаторы.

Он стукнул молоточком по подставке и стремительно вышел. А меня обступили вопящие от радости рыцари и менталистки. Они обнимали, целовали и были безумно за меня рады. Тати тоже подошла. Она порывисто обняла меня. Выглядела измотанной, но не сломленной. Я решилась спросить:

— Что ты теперь будешь делать?

— Пойду к Ларсу, буду продолжать тренироваться в паре.

— Ты не будешь просить о замене рыцаря?

— Зачем? — Тати была удивлена — Мы подходим по рейтингу и хорошо ладим.

— Тебе не противно? Ты сможешь с ним общаться после всего этого?

— Ри, я всё время забываю, что ты малышка. — Только сейчас я увидела, что Тати старше нас. Почему-то я думала, что мы все одного возраста, только Глейн старше. — Со временем ты поймёшь, что он не предавал меня. Просто боролся за свою карьеру. Это похвально для мужчины. Именно этот момент мне показало Поворотное гадание. Всё сбывается, как и было обещано. Теперь моя очередь помогать ему стать сильнее.

— Тебе не обидно, что Ларс запросто готов был поменять тебя на перспективы?

— Ты права, Ри. Я обиделась и расстроилась. Мне сейчас очень больно. Но если я не справлюсь с чувствами, всё станет ещё хуже. Или мы не сможем быть единым целым у Мервенталя и пострадаем. Если нашу пару расформируют. Как ты думаешь, кого оставят у Мервенталя в этом случае? Да и он уже достаточно наказан.

— Чем же?

— Во-первых, такой удар по самолюбию. Ларс любит управлять людьми, повелевать массами. А на комиссии его план с треском провалился. Во-вторых, он честолюбив. А сегодня Ларсу прилюдно указали его место и сейчас он оказался почти в полном одиночестве. Ну и в-третьих, — Тати наклонилась ко мне ближе, — он бережно относится к финансам. А следующие 5 лет ему, практически, придется тебя содержать, счастливица ты моя. Так что я пойду утешать своего рыцаря в изгнании.

Тати спустилась к Ларсу на первый ряд. Встала прямо перед ним. Когда их взгляды встретились, что-то сказала. Ларс вскочил ей навстречу. Порывисто поцеловал. Потом отстранился, подал ей руку. Тати взяла его под локоть и позволила вывести из аудитории.

Я была потрясена. Я бы ударила. Разругалась бы точно. Перестала бы разговаривать, не подходила на пушечный выстрел и… проиграла. А тут — мудрость высшей пробы. Вот так выглядят бои в профессиональной лиге. Учимся у лучших. Аплодируем стоя.

Что в имени тебе моём? Риальта

Глейт и Дэйн постепенно оттеснили меня от счастливых стражей. Я не собиралась сразу идти к нам в комнату. Уговорила рыцарей проводить до кабинета Айса и подождать у дверей. Глейн беспокоился, и я оставила ему свой сигнальный маячок. Если что-то причинит мне боль, Глейн сразу же узнает.

Я громко постучала, и, получив приглашение, решительно шагнула в кабинет. Начальник Обороны сидел за столом. Верхние пуговицы мундира были расстегнуты. В бокале переливался янтарный напиток со льдом. Под глазами темные круги. Но взгляд живой, насмешливый.

— Присаживайтесь, Риальта. Чем могу служить, опекаемая? Неужели успели соскучиться?

— Я не буду вас утомлять своим присутствием. У меня минутное дело. Я благодарна вам, за то, что защитили. Вы предупредили меня, нашли единственную возможность не стать собственностью семейства Брина и не соблазнились получить дивиденды для Дэйта.

— Хм. Вот как вы расцениваете ситуацию. Это преувеличение.

— Да, я это вижу именно так, и думаю, что недооцениваю вашу помощь. Дело не в этом.

— А в чём же, Риальта?

— В моей благодарности. — Я прижала ладонь к груди в ритуальном жесте клятвы. Он пробовал остановить, но я торопилась. — Моё имя Альтанелла Бартон. Я обещаю вам исполнить любую вашу просьбу, включая угрожающие моей жизни и … — Договорить мне не дали. Айс одним движением оказался рядом, отшвырнув стакан на стол. — Как. Вас. Зовут?!? — Он так сильно сжал мои плечи, что затрещали ребра.

— Альтанелла…

— Полностью! — он затряс меня в воздухе.

— Альтанелла Бартон. — Я дернулась в его руках и ударилась коленкой о стол. Неловко и болезненно. Через несколько секунд дверь распахнулась и в кабинет ввалились рыцари.

— Что вы себе позволяете? — орал Глейн.

— Что здесь происходит? — кричал Дэйт.

— Отпустите меня, пожалуйста, — хрипела я.

Айс словно очнулся. Аккуратно усадил меня в кресло. Отошёл к столу и залпом осушил бокал. Налил следующий и пил не отрываясь, глядя прямо в мои глаза. Жидкость ходила ходуном и кубики льда тревожно звенели.

Рыцари налили мне воды и обтерли влажным платком лоб. Со стороны я выглядела плачевно. Волосы растрепаны, лицо бледное, глаза горят. Казалось, что я грохнусь в обморок прямо сейчас. Дэйт кинулся расстегивать пуговицы платья, Глейн на него шикнул и оба смутились. Постепенно я взяла себя в руки и попробовала пошутить.

— Они декоративные, застежка сзади. — Рыцари шутки не поняли, но успокоились. — Друзья, всё в порядке. Мы все перенервничали. Я пришла засвидетельствовать свою благодарность господину Айсу. Он …ээээ… обрадовался. Я случайно ударилась коленом. Ничего страшного не произошло. Теперь мы все можем заняться своими делами. Еще раз спасибо, господин Айс. — Я попробовала встать из кресла.

— Я вас не отпускал. — Айс выглядел решительно. Он снова стал глыбой льда. Но теперь казалось, что под холодной коркой волнами поднимается огненный вихрь. И было понятно, что любое сопротивление Айсу закончится взрывом. Я притихла.

— Повторите, пожалуйста своё имя и фамилию, менталистка. Если вы не можете сделать этого в присутствии рыцарей, я попрошу их удалиться.

— Для них это уже не тайна. Меня зовут Альтанелла Бартон.

— Как звали ваших родителей?

— Маму — Риксианна Бартон.

— Отца?

— Я не знаю, меня воспитывал отчим. Но думаю, что его имя начиналось на «Та».

— Почему?

— В комнате родителей, то есть мамы и отчима, висел рисунок на ткани с тремя сердцами. Два переплетенных больших и маленькое над ними. И буквы Ри-Аль-Та. Маму звали РИксианна, меня АЛЬтанелла, папу как-то на ТА. Но я его ни разу не видела. Меня воспитал отчим.

— Вы знаете, хоть что-то о своих родителях?

— Мало. Мама перед смертью сказала, что ничего о себе не помнит. Только имя Риксианна