Время любви - Деметра Фрост

К моему удивлению, подруга ведет нас со Светой не в конец очереди, а прямиком к охранникам. Люди в толпе, разумеется, вполне ожидаемо начинают шуметь и возмущаться, но выуженные из сумочки Динары большие глянцевые карточки мгновенно пропускают нас внутрь.

Что ж это за пригласительные такие? И откуда Динара их взяла? Хотя… от этой девушки и не такого стоит ожидать. Семья Алиевы — очень, практически бесстыдно богата и влиятельна, имеет огромное количество партнеров и покровителей, да и сама Динара не лыком шита. Красивая внешность, отличное образование и острый ум позволяет ей жонглировать даже малознакомыми людьми, не говоря уже о тех, которые были вхожи в ее семью и ближний круг общения.

Несмотря на внешнюю малопрезентабельность (не считая, конечно, шикарной вывески), внутри клуб оказывается роскошен. Из большего фойе с гардеробом, зеркальными стенами и просторными кожаными диванами мы попадаем в просторный зал с высоким потолком, круглым танцполом посередине и столиками вокруг. У одной стены — сцена и стол диджея на фоне разноцветных софитов. У другой — длинная, подсвеченная снизу барная стойка с высокими постаментами по бокам. Надежно защищенные высокими перилами, на них извиваются под громкий бит миниатюрные и мало одетые танцовщицы.

Музыка, кстати, громыхает непривычно громко и оглушающе и мне надо некоторое время, чтобы свыкнуться и привыкнуть к ней. Хорошо, что подруги не рвутся сразу отрываться — благодаря все те же карточкам нас провожают к одному из столов и практически сразу приносят шампанское и закуски. Говорить тут практически невозможно. Поэтому я по большей части оглядываюсь.

Примечательный и стильный дизайн клуба полон дерева и камня. Кожаные диванчики — высшего качества, а тонкие, пусть и невысокие перегородки между столами образуют подобие уединенности. Людей здесь, кстати, не так уж и много. Часть сидит, как и мы с девочками, за столами, часть — тусуется около бара, но большинство все-таки оккупировало середину, чтобы в пересечении светомузыки интенсивно танцевать и порочно тереться друг об друга в неком подобии танцев. Глядя на вызывающе и чрезмерно ярко одетых девушек, я чувствую смущение и одновременно — понимание того, что я, оказывается, одета довольно скромно. Парни пугают своей развязностью, но и их спутницы недалеко от них уходят. Основной контингент — это наши ровесники. Но есть люди и постарше. Те, надо сказать, от молодежи далеко не уходили — пили вволю и с противоположным полом общались с удовольствием. Хотя, конечно, чересчур… интимно, на мой взгляд. Все-таки все мы здесь были на виду, а это значит, что все объятья, все лобызания и поглаживания также прекрасно видны.

Вон, у одной девушки в районе бара уже юбку задрали, лаская во время жадного и глубокого поцелуя не только бедро, но и упругую ягодицу. Вообще, целующий ее парень должен был в теории прикрывать девушку своим собственным телом, но с места, где мы расположились, целующихся можно было видеть сбоку. А это значит — и все интересные детали.

А около лестницы, ведущей на второй этаж и перекрытой ярко-красным канатом, на темно-красном диванчике еще одна кутежница плотоядно терлась о невысокого мужичка с небольшой лысиной. Тот восторженно щурился, самодовольно принимая внимание красотки, и когда та легкомысленно закинула на его бедро ногу, властно положил свою пухлую ладошку на обтяную люрексовой тканью попку.

И таких вот парочек было полным-полно. Я, понятное дело, стушевалась. Как-то это… неправильно. И очень порочно.

А ведь Динара сказала, что клуб элитный. Неужели такой разврат — в порядке вещей? Стыдоба какая…

В отличие от меня, Света и Динара совершенно не обращают на такие детали внимание. Шумно болтают, пытаясь перекричать музыку, заливисто смеются и изредка поднимают бокалы. Правда, шампанское пьет только Динара. Так как Александрова за рулем, она ограничивается одним соком. Но закуску подметает только так — в охотку и с удовольствием.

А потом девчонки идут танцевать. Пытаются и меня на танцпол вытащить, но я категорически отказываюсь. За то время, что мы сидим за столиком, народу в клубе все прибывает и прибывает, а атмосфера всеобщей разнузданности и веселья — только увеличивается.

Но в целом я чувствую себя неплохо. Как будто в какой экспедиции оказалось. Сижу в засаде, как Дроздов, да наблюдаю за окружающей меня фауной.

Уши к музыке уже привыкли и тяжелые биты и рваные ритмы уже не так сильно давят на мозг и грудную клетку. А еще шампанское подействовало — расслабляюще и умиротворяюще так. Конечно, бдительности терять я не собираюсь, но уже как-то проще гляжу на окружающий меня антураж. и даже с интересом. Прошу принести официанта чай и рассеянно отламываю кусочками сыр и аккуратно кладу в рот. Этакие семечки. Когда заканчивается сыр — в бой идет виноград.

Вот так и сижу.

А девчонки — танцуют.

В общем, ничего особенного.

Но ровно до того момента, пока ко мне самым неожиданным образом не подсаживается какой-то парень.

— И почему такой ангел сидит в одиночестве? Почему грустит? — спрашивает он, привлекая к себе мое внимание.

Я оглядываюсь и недоуменно смотрю на неожиданную компанию. Парень оказывается симпатичный. Молодой. И нетрезвый. Улыбается широко, сверкая неестественно белыми зубами, и глазами своими жадно-жадно рассматривает, будто съесть хочет. Неприятно это.

— Я не одна. И не грущу, — говорю я строго. — А вам лучше найти кого-нибудь другого для общения…

— Ну чего ты, рыба? — парень самоуверенно закидывает руку на спинку дивана за моими плечами. И подтягивается поближе, из-за чего я с легкостью улавливаю терпкий алкогольный запах его дыхания. Я непроизвольно морщусь и отползаю в сторону. Но парень двигается следом и, когда я пытаюсь подняться, властно охватывает меня и притягивает к себе.

— Пожалуйста, уберите руки, — прошу я, едва сдерживая дрожь от брезгливости, — Я не знакомлюсь…

— Цену набиваешь? — молодой человек кривится, — Ну-ну, не вороти носом, я тебе быстро настроение подниму, у меня с вашим полом очень хорошо получается…

— Прекратите!

— Давай, я тебе еще шампанского закажу? Выпьешь, расслабишься. Меня Андрей зовут, а тебя, красавица?

— Уйдите, пожалуйста…

— Не вредничай, рыба! А давай — поцелуемся? Обещаю, тебе понравится! Я, знаешь, как целуюсь? Закачаешься! А в постели я и вовсе бог! Клянусь!

От такого самоуверенного и