Хаиса императора драконов - Лана Ежова

— Не согласен с моими действиями? Отмени их — жду завтра утром в тренировочном зале.

Выражение лица молодого драконида вмиг поскучнело.

— А завтра я занят, мне же еще испытания придумывать надо…

— Без тебя обойдутся, ты пристрастен, — отрезал регент. — Итак, что ты сделал девушкам?

— Ничего! — возмутился Иссандр. — Я просто-напросто подарил каждой подарок, как и советовала предсказательница, к которой пошел посоветоваться. Бриллиантовые колье.

Глубокая морщинка пролегла между темных бровей регента.

— Одинаковые колье?

Принц кивнул.

— Мама сказала, так дешевле заказывать у ювелира.

Регент помрачнел еще больше.

— Дешевле, значит?.. А подарил как? Публично за совместным завтраком?

Принц возмущенно мотнул головой.

— Нет, разумеется! Кандидаткам принесли футляры ранним утром вместе с записками.

— Что было в записках? — продолжил допрос регент.

— Изысканный комплимент, — принц гордо вскинул подбородок.

— Припомни текст трех-четырех записок.

Лицо принца удивленно вытянулось.

— А что, нужно было разные писать?

Регент нервно провел рукой по серебристым волосам.

— Что именно ты написал?

Принц самодовольно продекламировал:

— «Самому прекрасному цветку во дворце». Да, я написал одинаковые записки, но зато собственной рукой.

На скулах старшего драконида заиграли желваки.

— Идиот, — наконец, выдохнул он.

— Дядя! — возмутился принц. — Попрошу без оскорблений! Я будущий император!

— Будущий император идиот, — вздохнул регент. — Ты понимаешь, что натворил?

— Что? — хлопнул длинными ресницами Иссандр.

— Ты настроил против себя невест.

— Так и я об этом же, их надо заменить! — радостно воскликнул принц.

Регент тяжко вздохнул.

— Ладно, попробую исправить ситуацию — найду распорядительницу отбора, умную и честную.

Иссандр хмыкнул:

— И сколько с ее честностью удастся продержаться на такой должности?

Регент не ответил.

Глава 13

В которой судьба раздает первые плюшки и оплеухи

Вздохнув, Ингалия продолжила изливать душу:

— Вот я и не сдержалась — решив отдохнуть от упреков, ушла на крышу. А когда мать и здесь нашла, спряталась за статуей… У меня и в мыслях не было, что все вообразят глупости! Я не собиралась прыгать!

— Ага, все так говорят, — противно хихикнула богиня. — А потом раз — и у уборщиков полно дополнительной работы!

Меня замутило в энный раз: и от гадкого юмора богини, и от ее позы.

Она устроилась на коленях каменного бога и, беззаботно болтая ногами, уничижительно комментировала наш разговор с Ингалией. Чуть сдвинется — и сорвется вниз. Страшно даже смотреть…

Впрочем, она ведь бессмертная, можно не опасаться за ее участь.

— Что будешь делать дальше? — участливо спросила я у Ингалии. Девушка приятная, скромная и долготерпеливая, но даже у такой сдадут нервы, если годами пилить и попрекать мнимыми неудачами.

— Планы остались прежними: осенью пойду в академию, пусть у меня белый знак пустышки, но маг воздуха я неплохой. Жаль только, с позорной меткой хорошего жениха теперь не найти.

— Почему?

— Метка держится год, все перспективные маги будут в курсе, что я не смогу родить им ребенка с сильным даром.

— А это точно? Разве у сильных магов не всегда талантливые дети? Метки никогда не ошибались, у девушки-пустышки не рождались дракониды? И, наоборот, у девушки с меткой не появлялись дети со слабым даром?

Богиня глумливо хохотнула.

Значит, метка — не гарантия.

— Не знаю, — вздохнула Ингалия. — Никогда не интересовалась этим вопросом, я-то ждала хотя бы серебряную метку.

Наверное, нет человека, который в душе не лелеял бы мысли о своей исключительности, и когда выпестованный образ рассыпался прахом, наступало губительное разочарование, и самооценка падала куда-то на уровень подвала…

Так, не надо о падениях!

— А я считаю, что тебе повезло с белой меткой, — решительно произнесла я и повторила то, что уже говорила своим подчиненным: — Ты будешь уверена точно, что мужчина любит тебя вопреки всему, а не потому что на руке особая метка, гарантирующая щедро одаренное потомство.

— Жаль, что мама так не думает. Мой провал для нее — крах упований, конец надежде подняться в высшем обществе.

— Ты ее напугала, акцент сместился и теперь трагедия — это потерять тебя. Перелезай через ограду и иди, поговори с ней. Родные люди всегда найдут общий язык.

— Как же, — хмыкнула богиня, — с моей близняшкой это не работает.

Это Гармония? Или Дис? Я не рассматривала пристально, поэтому не могла понять.

— Ладно, ты права, Эрика, хватит бегать от проблемы, надо поговорить с мамой.

Ингалия осторожно развернулась и перебросила ногу через ограду. Я, старательно не показывая облегчение, последовала ее примеру.

— Не так быстро! — хохотнула богиня.

Порыв ветра ударил в грудь — мои пальцы соскользнули с ограды — и я, вскрикнув, полетела вниз.

Песец…

Две жизни — на Земле и здесь, на Дисгаре, — промелькнули перед глазами.

Мягкий удар о похожую на густой кисель преграду, а затем я ощутила, как меня крепко обхватили сильные руки.

Распахнула глаза — и утонула в полном тревоги взгляде князя Эшвана.

Драконид поймал меня заклинанием, не дав разбиться.

— Эрика, — выдохнул он прерывисто.

А ведь ему страшно. Нет… Не так. Он в ужасе при мысли, что я могла покалечиться, а то и вовсе погибнуть!

— Вы снова меня спасли, — прошептала я, чуть дыша.

Князь Эшван продолжал удерживать меня на руках и смотрел так, словно я была главной ценностью в его жизни. Сокровищем. Сокровищем дракона…

Глаза мужчины полыхнули золотым огнем.

Он поставил меня на землю, но руки не разжал.

И, странное дело, теперь ощущения стали острее. Ох, какие у него мускулы… Такое чувство, что мужчина отлит из стали. И какой же он притягательно красивый: цвета пепла и серебра волосы, высокий лоб мыслителя, длинный хищный нос, массивный подбородок… И примечательней всего под темными бровями яркие-яркие глаза…

Утопая во взгляде фиолетово-синих бездн, я медовой конфетой таяла в сильных объятиях.

Переведя потемневший взгляд на мои губы, мужчина наклонился.

Я теперь знаю, что испытывает тянущийся к солнцу цветок после пасмурных дней… Притяжение. Безумное, неумолимое притяжение.

Боже, если он меня не поцелует, я умру…

Время остановилось.

Мужская рука медленно, лаская, прошлась по моему плечу, нежа, скользнула по шее, и замерла на затылке. Застыла, словно именно там ее законное место.

Красивые, чеканного рисунка губы все ближе.

Теплое дыхание щекотно коснулось моей кожи.

До соприкосновения чуть-чуть…

Последние миллиметры нетерпеливо преодолела я.

Столкновение. Перед моими закрытыми глазами цветовая вспышка. Сверхновая эмоций.

Его обычно сурово стиснутые губы, оказывается, мягкие и одновременно настойчиво-напористые. Под чужим натиском не осталось места инициативе — и я утонула в ощущениях.

Это больше, чем поцелуй. Нужда. Алчная нежность, от которой кругом голова и слабеют ноги. Страсть, стирающая запреты, влекущая в чужой вихрь эмоций.

Поцелуй, утоляющий душевный