Чужая жена - Хельга Дюран

— Я думал, ты будешь жить со мной, спать в моей постели?

— Спасибо за гостеприимство, но я бы предпочла отдельную комнату. Так у нас у каждого будет личное пространство.

Ну, вот, о чём я и говорил. Сначала я держал эти границы, выгоняя её из своей кровати, теперь мне это аукнулось. Что ж, я не должен давить на Олю. Пусть будет, как хочет она.

Раскладываю еду по тарелкам, достаю из холодильника сок и сливочное масло для тостов. Приходится всё делать одной рукой, поэтому на стол накрываю медленно.

— Давай я помогу, Демид? — подхватывается Оля.

Следующей мыслью было осознание того, что мне нравится делать что-то вместе с ней. Присутствие Оли рядом больше не напрягает меня, не сводит с ума, меня больше не выворачивает наизнанку, когда она находится на расстоянии вытянутой руки. Мне хорошо и спокойно, несмотря на то, что проблем до жопы.

Меня вообще перестаёт волновать всё, что не касается этой девушки. Всё тлен. Я справлюсь с чем угодно, только не с расставанием с Олей. Вот на чём мне следует сосредоточиться — на ней и наших отношениях. Потому что я не выдержу ещё одного удара в сердце. Теперь, когда я знаю, каково это — обладать ею, я просто сдохну и всё.

— Очень вкусно, — Оля пробует яичницу и улыбается, а мне кусок в горло не лезет. Так есть хотел, а теперь приходится с силой засовывать в себя еду. — Мне ещё ни один мужчина не готовил завтрак. Это так мило.

Оля внезапно начинает реветь от нахлынувших эмоций, и мне тоже начинает щипать глаза. Я милый? Серьёзно?

— А я никогда не готовил завтраки для девушек, — признаюсь я, и Оля перестаёт плакать. Она принцесса. Ей важно быть особенной. — Хочешь, я буду каждый день готовить для тебя?

— Хочу, но разве не должно быть наоборот? А я… Я ничего не умею, Демид.

— Я мог бы научить тебя, хочешь?

Оля кивает, а я ведь реально готов каждое утро делать это для неё, приносить в постель. Это романтично, наверное? Девушки любят такое…

Я готов быть милым. Только бы она не плакала.

Во мне сейчас столько мыслей, столько эмоций, что я того и гляди взорвусь. Я всегда знал, что мне делать, как быть, но только не сейчас. Потеря контроля над ситуацией сменяется тревожностью. Теперь Оля хозяйка положения, и только от её решений зависит, будем ли мы вместе. Чувствую себя полным болваном, который не знает, с какой стороны подойти к женщине.

После завтрака мы едем в ментовку, чтобы утрясти кое-какие вопросы. Оля снова расстраивается, потому что ей не позволяют забрать её украшения. Пока это вещдоки, так что придётся подождать. Я понимаю, как для неё важны драгоценности, ведь у неё больше ничего нет, просто нихрена. И я знаю, как поднять ей настроение.

37. Ольга

Если бы не Барсов, я бы, наверное, с ума сошла в полиции. Это было ужасно. Следователь смотрел на меня, как на дурочку, как на малолетнего ребёнка. Мне было горько и стыдно от своей доверчивости, я не знала, куда себя деть, что говорить, поэтому визит в полицию затянулся.

Хорошо, что Демид был рядом и поддерживал меня. Он не упрекал меня ни в чём, не давил на меня морально, но мне и без того было тошно. Стоило только подумать о его ранении, о том, что он не спал ночь из-за того, что возился со мной, успокаивал, меня начинала грызть совесть.

Мы вышли из участка ближе к обеду. Я была уставшей и опустошённой, как никогда в жизни. Даже на похоронах Антона мне было гораздо легче.

— Давай пройдёмся по магазинам, Лёль? — предложил Демид, когда мы шли к его машине.

— Ты, наверное, тоже устал, Демид? Как ты себя чувствуешь?

— Отдохну, как домой приедем. Ничего страшного.

— А что ты хочешь купить?

— Что ты захочешь, Оля. Тебе нужна одежда, обувь, может, косметика? С радостью куплю тебе всё, что пожелаешь.

Это было неожиданное предложение, но я вынуждена была согласиться. Я не в том положении, чтобы разбрасываться подарками, да и Барсов по два раза не предлагает. Конечно, я согласилась, не раздумывая.

Мы приехали в довольно дорогой торговый центр. Раньше он не казался мне таковым, но теперь, когда я узнала цену денег, мне было совестно тратить деньги Барсова.

— Встретимся, как освободишься. Пообедаем где-нибудь, — сказал Демид, когда мы вошли в здание. Он протянул мне свою пластиковую карту. — Она безлимитная. Купи всё, что сочтёшь нужным.

— Спасибо, Демид.

Я поднялась на цыпочки и с благодарностью поцеловала его в губы.

— Вот так встреча! — раздался откуда-то сбоку знакомый женский голос. — Это так ты скорбишь по покойному мужу? — прозвучало с нескрываемой издёвкой.

Это была моя бывшая свекровь. Чёрт, ну надо же было встретить именно её и именно в этот момент? Женщина стояла, надменно вскинув подбородок, будто ждала моих объяснений. В руках у неё были пакеты с брендовыми лейблами. Наверное, она уже шла на выход, когда наткнулась на нас с Демидом.

— Здравствуйте, Анна Васильевна, — поздоровалась я с ней, чувствуя, как краска бросается мне в лицо.

— Не разговаривай с ней, Оля, — вмешался Демид. Он сказал это достаточно громко, чтобы бывшая свекровь услышала. — Ты больше ничего не должна этой семейке.

— Это мы ещё посмотрим! — хищно улыбнулась Анна Васильевна.

— Идите, куда шли, — предупредительным тоном сказал ей Демид. — Встретимся в суде.

— Шлюха бесстыжая, — брезгливо бросила мне женщина и гордо зашагала к выходу.

Настроения и так не было, а сейчас мне будто в душу наплевали. Некрасиво, конечно, с моей стороны вести себя подобным образом, но ничего не поделаешь. Мы же не можем с Демидом прятаться вечно? Да и от кого? От этих мелочных людишек?

— Не позволяй этой женщине манипулировать собой. Тебе не в чем себя винить. Ты была