Песня для разбитого сердца - Елена Барлоу

Вскоре Джордж вернулся с короткой утренней прогулки, как он проговорился, чтобы «проветрить голову». Он уселся за стол и начал болтать о пасмурной погоде, о прекратившемся снегопаде, и ещё что-то о мельницах. На расспросы, отчего миссис Стоун такая угрюмая, раз Александр пошёл на поправку, Кейли не стала отвечать.

«Всё из-за твоего поганца отца! Развратника и негодяя! Я его ненавижу, он испортил твоему брату жизнь!» — хотелось крикнуть ей во весь голос, но обещание есть обещание. Вместо этого она стоически проглотила гнев и спросила молодого человека о поездке в Лондон. И, разумеется, о Её Высочестве принцессе Софии.

— О, дорогая моя! Она очаровательна, хоть и много старше, но с ней совершенно не скучно! — Джордж мигом купился на её мнимый интерес. — Бедняжка, мне жаль её. Королевская семейка задушила принцессу своими заморочками… впрочем, не суть. Вам нравится барокко? Нам всем обязательно стоит поехать на Рождество в Кенсингтон, я организую встречу с Её Высочеством. Возьмём комнаты в самой ближайшей гостинице, посетим резиденцию принцессы, повеселимся…

Пока Джордж в свойственной ему манере фантазировал о грядущих праздниках, Кейли всё никак не могла унять эту дрожь в руках. Как долго Эшбёрн находится в комнате с её мужем! И как мучительно ждать, не понимая, что там происходит!

«Я пойду туда и вышвырну его вон! К чёрту всё! Хватит мучить моего мужа!» — подумала она, но Джордж отвлёк девушку:

— Дорогая, баранина совсем остыла. Вы же не будете жевать холодное мясо, садитесь уже за стол. Я уверен, отец вот-вот…

— Зачем вы написали ему? — не выдержала Кейли; у неё на лице было написано раздражение, но она постаралась не спросить лишнего. — Мы тут… прекрасно справлялись без вашего отца!

— Как я мог не написать? — вмиг нахмурился Джордж. — Он и его отец тоже. Пусть вы его и недолюбливаете, о чём я прекрасно догадываюсь, но это он воспитал Алекса. Он отдал его в училище, платил за него… Да, у моего отца много недостатков…

«Недостатков? Он — чудовище! Знал бы ты, от какой участи тебя спас брат!»

— Но я всегда знал, что он относится к нему по-особенному. Со мной он никогда не возился. После смерти матушки я был больше на руках у нянек… Да хоть миссис Миллз спросите!

В голосе молодого человека послышалась такая искренняя печаль, что Кейли невольно стало жаль его. В неведении была его радость и одновременно несчастье. Да, Эшбёрн забросил воспитание родного сына, потому что в это время наблюдал, как совращают Александра. Это и есть его методы воспитания? Это такая особая форма отеческой любви?

Кейли поёжилась и тряхнула головой. Поскорее бы он убрался, ей уже не терпелось вернуться к мужу и всё узнать.

— Вряд ли отец примчался бы, узнай он о моей болезни, — произнёс Джордж скорбным тоном. — Но коли уж вы его не принимаете, дорогая, то и на меня свой гнев направьте.

— Отчего же? — удивилась она.

— Мои долги да неумение щадить семейный бюджет загнали вас сюда. И Алекса тоже, — усмехнулся Джордж, играя с серебряной вилкой. — Ваш брак состоялся благодаря мне… и отцу, разумеется.

Кейли скривилась, но ничего не сказала. Время старых обид прошло, а тему с ненавистным для Александра браком пора было закрыть. Он только-только стал чуть ближе к ней, нежнее и смелее, и ей очень хотелось раскрыть в нём эту дремлющую смелость. Не такую, какой его научил Эшбёрн, а настоящую, мужскую смелость быть свободным и сильным…

Через несколько мгновений Кейли услышала голоса за приоткрытой дверью. В столовую тут же влетел молоденький лакей и передал ей письмо. Не успела девушка открыть конверт, вошла Оливия, заметив которую даже Джордж поднялся и спросил:

— Что с тобой, дорогуша? Да ты ни жива, ни мертва! Что случилось?

— Миледи! — Оливия встала перед Кейли с трясущимися руками. — Только что прибыл из Лидса мистер Уитфорд от вашего отца… Он весь бледный и расстроенный! Говорит, что… что…

Но Кейли уже почти её не слышала. В письме были всего две строчки и подпись виконта. Писал он, что состояние леди Клариссы ухудшилось пару дней назад, и просил дочь приехать, как только она сможет.

— Что говорит Уитфорд? — механически произнесла девушка, отдавая письмо Джорджу.

— Её Милость… Леди Кларисса… Ей очень плохо.

Кейли почудилось, что вся комната поплыла у неё перед глазами. Но лишь на мгновение. Она вспомнила улыбку своей мачехи, и как настойчиво она упрашивала Кейли вернуться с мужем в Фаунтинс. Что это за игра судьбы такая?

Девушка схватилась за голову, не замечая ни Джорджа, ни горничную, ни подоспевшего лакея. Отдышавшись, наконец, она властно сказала:

— Оливия! Достань мне синюю амазонку, да поживее. А ты, дружок, беги и вели седлать Сверчка.

— Опомнитесь, милая! — Джордж тут же встал перед нею, пытаясь преградить собой дорогу. — Куда вы на ночь глядя? Ещё и верхом! А если погода ухудшится? Нет уж, никуда я вас вот так не пущу.

— А я вас и не спрашивала…

— Хватит! В экипаже будет спокойнее, и я поеду с вами, иначе Алекс с нас обоих три шкуры сдерёт…

Кейли так гневно взглянула на него, что даже остолбеневшая Оливия перепугалась. Горничная всё ждала указаний от кого-нибудь, осознавая, как это опасно — ехать верхом до Лидса да ещё и в такую погоду.

— Не прикасайтесь! — рявкнула Кейли, оттолкнув от себя Джорджа. — Моя мама больна и ждёт меня!

— А что сказать…

— Да делайте, что хотите! — отмахнулась она и схватила Оливию за руку. — Живо наверх! Пошевеливайся!

Никогда прежде она не позволяла себе так разговаривать с кем-либо, тем более с Оливией, которая была с нею рядом полжизни. Но поведение Джорджа и письмо отца окончательно выбили Кейли из колеи. Ей казалось, что с каждым шагом её ноги увязают в чёрной жиже, и она двигается всё медленнее. И она злилась, очень злилась. На себя, что её не было рядом с родными. На мачеху, ведь она уговорила её уехать. На Александра и его молчание насчёт Элизабет Хоук…

Она собралась очень быстро, невзирая на несмелые уговоры горничной. Миссис Миллз попалась ей на парадной лестнице, и женщина даже не успела ничего сказать. Она лишь увидела девушку в синей амазонке из шерстяной ткани и длинном плаще, сбегающую