Царица царей - Мария Хэдли

Ошарашенный Август взглянул на Марка Агриппу. О чем он думал? Он должен был заранее обсудить щекотливый вопрос и дать отказ. С момента основания великого города империя беспрерывно жила в состоянии войны. Римляне не только отражали набеги соседей, но и сами нападали, завоевывая новые земли. Закрыть Врата Януса… Да, это то же самое, что возвестить: Рим больше не будет сражаться!.. Псил потребовал мира на территории всей империи.

Агриппа пожал плечами.

— Не мне судить. Ты потребовал привезти колдунов и должен понимать, что сложностей не оберешься.

Император не верил собственным ушам. Какая нелепая просьба!

— Тебе не обойтись без меня, — серьезно произнес псил. Вихрь налетел на императора, всколыхнул его одеяние. — Ветер поведал мне, что тебе досаждает царица Клеопатра.

Август вздрогнул. Начинается…

Агриппа посмотрел на него, затем рухнул в кресло и принялся потирать виски.

— Мог бы и догадаться, что дело еще не окончено, — пробормотал он, поднял голову и обратился к императору. — Наверное, ее подданные хотели, чтобы она правила и дальше, но мы-то были свидетелями всего. Она умерла, мы ее похоронили. Не ушел же труп из мавзолея самостоятельно. Тело унесли египтяне. Я уверен, они совершили какой-нибудь древний ритуал. Мертвецы ни с кем не воюют.

Август никак не отреагировал.

— Она приближается, — весело продолжал Усем, демонстрируя великолепные белые зубы. — И она — уже не обычная женщина. Клеопатра переродилась. Твоя армия ее не победит.

Август на миг заколебался, но протянул псилу руку.

— Согласен, — произнес он. — Клянусь. Я закрою Врата Януса, если ты приведешь ко мне царицу.

Усем ответил на рукопожатие римлянина.

— Хорошо. Но мне необходимо отдохнуть и поесть. И змеи проголодались.

— Проводите Усема в отдельную комнату, — приказал Август. — И пусть распорядится насчет своей провизии.

Легионер вывел псила в коридор. А Марк Агриппа, откинувшийся в кресле, был близок к точке кипения.

— Ты даешь обещания варвару? — практически набросился он на императора. — Ты клянешься выполнить то, чего делать не собираешься? Отправляешь его на охоту за призраком? Клеопатра мертва. Какая муха тебя укусила? Проходимец притворится, что вызовет ее дух, и потребует от тебя сдержать обещание. Простое надувательство.

— Ты спятил? Я не собираюсь закрывать Врата! — воскликнул Август.

Агриппа сурово посмотрел на товарища.

— Однако не стоит наживать врага в лице псила, — предупредил он. — Племя не раз воевало с более сильным противником и всегда побеждало.

— Рим им не по зубам. Кстати, у тебя в запасе и третий колдун, — отрезал Август.

— Мы не закончили разговор, — возразил полководец.

— Давай тогда побеседуем про Николая Дамасского. Итак, где он? Ты твердишь, что я в безопасности. Но не привез мне человека, которого я просил доставить сюда.

— Он как сквозь землю провалился. Легионеры весь песок в Египте перерыли. Думаю, он забился в укромную пещеру. И он — ученый, Октави… Август. Николай — не убийца.

— Ночь полна врагов. Тебе это известно не хуже меня, — парировал император. — А кто же последний в твоем списке?

Агриппа на время уступил.

— Ведьма тебе не понравится, — предупредил он. — Она первая предложила нам свои услуги. Ее привезли из Фессалии.[31]Мои ребята рассказывали, что ее обнаружили возле одной деревушки. Местные судачили о ней. Солдаты решили, что она — шлюха, но ошиблись. Определенно, она не из таких. Я видел ее сегодня. Кстати, считаю, что ей не следует доверять.

Военачальник поморщился.

— Кто ты такой, чтобы учить меня, кого нанимать? — осведомился Август.

Третью защитницу Рима привели в комнату. На некоторое время воцарилась тишина. Наконец Август обрел дар речи.

— Император рад приветствовать тебя в столице, — выговорил он, запинаясь.

Красотка казалась живым воплощением Афродиты. Пышногрудая и крутобедрая. Изгибы точеной фигуры подчеркивало одеяние, расшитое нитями цвета индиго. Волосы, заплетенные в тысячу замысловатых косичек с бусинами и ракушками, достигали колен. Огромные глаза были изумрудно-зелеными. Пухлые губы, не тронутые краской, напоминали розы из сада Цезаря.

Девушка — ей нельзя было дать больше семнадцати — обладала грацией танцовщицы. Она потянулась и по-кошачьи зевнула.

— Долгое было путешествие, — ответила она по-гречески.

Голос у нее оказался низкий, с хрипотцой, неожиданной для столь хрупкого создания.

— Как твое имя? — поинтересовался Август.

— А твое? — произнесла она.

Император подался вперед.

— А разве ты не знаешь?

— Рим ничего не значит для меня, — пожала плечами девушка. — Я живу по своим законам.

— Можешь звать меня Октавианом, — пробормотал Август, не понимая, что на него нашло. Он ощутил на себе разгневанный взгляд Агриппы.

— А ты меня — Хризатой, — отозвалась девушка.

— Она — жрица Гекаты, — вмешался полководец. — И психагог.[32]Не советую слишком к ней приближаться.

Но Август не верил в подобные вещи.

— Я не причиню тебе зла, — почти пропела Хризата, и Август поверил. Такая красавица несет лишь добро.

— Оставь нас, — приказал он Агриппе и, когда тот замешкался, повторил приказ тоном, не терпящим возражения.

Сперва тот не собирался подчиняться, но в конце концов убрал меч в ножны. Отрывисто кивнул, признавая поражение, круто развернулся и, хлопнув дверью, убрался восвояси.

— Поимей девчонку, если тебе хочется, — донесся до Августа голос старого друга уже из коридора. — На другое она не годится.

Хризата подошла к императору. Август заметил у нее на пальце кольцо с огромным сверкающим опалом. Он переливался всеми оттенками розового и голубого, зеленого и фиолетового. Камень украшало резное изображение женского лица.

Август протянул руки и обхватил ладонями тонкую девичью талию. Вдохнул запах ее кожи: головокружительную смесь древесного дыма, соли, розмарина и секса… Он высунул язык и лизнул Хризату, чтобы попробовать, какова она на вкус.

Она рассмеялась, запрокинув голову, и потянулась к какому-то предмету, стоявшему на полке за спиной Августа.

— И ты больше ничего во мне не видишь? — спросила она. — Только смертную женщину для утех?

— Я знаю, что ты — не так проста… иначе тебя бы здесь не было, — заявил Август, хотя вообще-то лгал. Он улыбнулся, любуясь нежной шеей Хризаты, и куснул ее сосок. Вот в чем он нуждался. Теперь он на время забудет о грядущих несчастьях. Что такое война без женщины? Он потянул девушку к себе на колени.