Путь океана: зов глубин - Александра Райт

13. НЕБЕСНАЯ МЕХАНИКА

Селин хотелось танцевать. От этого безотчетного воодушевления казалось, весь мир вдруг повернулся к ней самой яркой и радужной своей стороной. Тревога, что привычно разъедала изнутри, пропала. Да, вокруг чужаки. Да, запретный остров мореходов — это совершенно немыслимый, запутанный, но по-настоящему удивительный отдельный мир. Да, будущее — как никогда туманно и непредсказуемо. Вот только Селин было всё равно. Чувство окрылённости переполняло и выходило из берегов, хотелось лишь улыбаться и кружиться в танце под потрясающие звуки самого фантастического в её жизни оркестра.

Витал всё не возвращался. И Селин решила поискать его в зале. По пути она взглянула в одно из зеркал, что висели на стене, и замерла перед отражением. На неё смотрела незнакомая юная девушка с сияющими глазами и ярким румянцем. Почему она никогда не замечала, что от улыбки на щеках появляются ямочки? Быть может она просто никогда раньше не видела себя по-настоящему счастливой?

…или влюблённой?

Она рассеянно поправила прическу и двинулась вперёд, но столкнулась с высоким мореходом прямо в дверях у входа в бальную.

— Как раз ищу вас, Дора. Не сочтите за лесть, но ваше появление здесь сегодня сделало вечер по-настоящему интригующим. Не устали ещё от непривычной роскоши?

Селин вежливо кивнула, проговорила дежурную любезность и хотела было пройти дальше. Но собеседник не сдвинулся ни на дюйм и продолжил с шутливой укоризной:

— Задолжали мне танец. Помните?

— Ох, прошу меня извинить. Но мне срочно надо найти капитана Витала. Дело безотлагательное. Ему передали сообщение о «Крылатом».

Марсий приподнял бровь:

— Не уверен, что в эту минуту ему есть до этого дело, Дора…

Он чуть отодвинулся, открывая обзор на зал, блистающий кружащимися парами.

Внутри Селин всё перевернулось.

Витал двигался в паре с незнакомкой. Пластичная, безупречно красивая, податливая и хищная в танце, она сверкала драгоценностями и холодным блеском раскосых глаз. Она смеялась, кокетничала… и в нём не было ни отстраненности, ни привычной сдержанности, — Витал заворожённо и безотрывно смотрел только на неё!

— Вас ещё не успел утомить избыток женского внимания к нашему ловеласу? — послышался густой баритон Марсия, и в нём звенела нотка неподдельного восхищения. — Дамы так легковерны и так чувствительны… Держите же!

Бокал, ловко подхваченный с подноса, перекочевал в металлическую лапищу, и Селин отчего-то бездумно его приняла и на вдохе опрокинула в себя.

Любовница.

Бывшая или нынешняя — то не имело значения. Ведь по лицу Витала читалась даже не крайняя заинтересованность. Казалось, он весь дышал своей партнёршей.

Де Круа изо всех сил пыталась подавить желание вдребезги разбить бокал, разрыдаться и броситься прочь. Но, ощутив на себе любопытный взгляд Марсия, всё же взяла над собой контроль и надела привычную маску отстранённой любезности.

— Ваш выбор весьма…кхм… спорный, — судя по ухмылке, собеседник откровенно веселился. — Интересно, изменилось бы ваше мнение, окажись вы со мной на одном судне? Далеко не праздный вопрос…

Самоконтроль и мужество Селин таяли вместе с остатками торжественного настроения.

— Безусловно. Разве что в моём вкусе были бы беспардонные самоуверенные мужланы!

— Даже так⁈ — капитан «Кота» притворно-задумчиво поджал нижнюю губу, — Ну тогда примите к сведению скромное мнение самоуверенного мужлана: в гневе вы чудо как хороши…

Вкрадчивые слова Марсия пролетели мимо её ушей.

— О, капитан, да оставьте же меня!

— Как пожелаете, драгоценная Дора. До новых встреч!

Североморец элегантно поклонился и отошёл. Глаза его смеялись.

Оркестр смолк.

После проклятого белого танца капитана словно подменили.

Витал стоял какое-то время в задумчивости и всё ещё с грустью поглядывал через зал на незнакомку.

Он будто напрочь забыл о существовании де Круа, что в этот момент стояла совсем рядом и испытывала мучительные приступы ревности, досады и разочарования.

— Что-то случилось? — как могла непринуждённо спросила Селин, когда Витал наконец заметил её и подошел. Взгляд его был рассеянным и проходил будто сквозь неё.

— А? Нет. Ничего такого, что могло бы вас заинтересовать.

По всем признакам, он, конечно же, лгал. После всего пройденного прежнее доверие к нему вдруг стало веревочкой, нити из которой неумолимо лопались одна за одной.

«Всё, с меня довольно!», — пронеслось в голове.

Всякий раз, когда она совершала шаг навстречу, он словно злонамеренно делал два шага назад. Как только казалось, будто она начинает действительно понимать его, понимать даже в том неизъяснимом, о чём Витал молчит, её представление мгновенно разбивалось о его непоследовательность. Что если она лишь принимала любезность за интерес к ней?

— Я устала и хочу домой.

Де Круа резко развернулась и собралась направиться к выходу, когда Витал коснулся её руки.

— Постойте. У меня для вас есть небольшой подарок. Идёмте.

Только сознавая, что малейшее выражение недовольства или беззвучный скандал, полный резких жестов, привлечет к ним излишнее внимание, Селин проследовала за ним.

* * *

Всё освещение здания сосредоточилось в бальной зале, и оставшаяся часть молчащего министерства застыла в полумраке.

Тёмные холлы Адмиралтейства пустовали, если не считать выставленных у лестниц гвардейцев в чёрном и увлечённых друг другом парочек, кутающихся в темноту. Впрочем ни те, ни другие не обращали на Селин и Витала ни малейшего внимания.

Ленты лестниц разворачивались одна за другой.

Огни празднества остались далеко позади. Начинались грубо вытесанные служебные коридоры.

— Капитан, а вы уверены…

Шёпот де Круа отразился неожиданно объемным эхом.

— Доверьтесь мне, — его рука чуть сжала её, и Селин вдруг подумалось, что разразись под ними самая Бездна, она без страха прыгнет в неё, лишь бы тёплая ладонь Витала не выпускала её руку.

Перед ними открылся простецкого вида высокий колодцеподобный холл, освещённый по стенам диковинными голубыми дугами, как если бы какой дурак исхитрился заловить и приручить молнию.

В центре холла располагалась самая обычная винтовая лестница, каких в Вердене было множество.

— Куда она ведет?

— Мы не можем зайти туда с парадного входа… Просто доверьтесь.

Селин сокрушённо вздохнула и спустя несколько минут порадовалась, что ее непривычный наряд не был столь вычурным, как верденские бальные платья. Привычные кринолины не позволили бы с такой лёгкостью преодолеть узкую винтовую лестницу служебного помещения.

Они достигли последнего этажа.

Пройдя в неприметную дверцу, де Круа невольно ахнула и прикрыла лицо от неожиданного света.

Горечь обид Селин растворилась в торжестве Мироздания, воссозданного, вероятно, сотнями рук величайших мастеров.

От края до края, насколько хватало видимости, размещались отливающие всеми оттенками металлов, известных Селин, устройства и механизмы. Только в отличие от едва заметных глазу