(не) Верь мне - Екатерина Таежная

Маленький тролль радостно подпрыгнул. На нем были мешковатые залатанные брюки на подтяжках и маранная льняная рубаха. От радушных объятий тролля предостерег повелительный взгляд Репентино.

— Даже не думай, — сказал он, пригрозив существу кулаком, и выудил из холодильника бутылку пива.

Тролльчонок обиженно цокнул.

— Ты вызвала огонь, — обратился к подруге Кирран.

Ника устало закрыла лицо ладонью и слабым голосом сказала:

— Ой, Кир, не хочу об этом. Это плохо. Знаю. Но не сейчас, ладно?

Что-то звонко опустилось на стол. Ника убрала руку и увидела открытую бутылку пива.

— Угощайся, — ворчливо произнес Дин.

Девушка улыбнулась.

— Я беру назад все плохое, что о тебе думала.

— Значит, ты все же обо мне думаешь? — спросил Репентино с ухмылкой. — И насколько это плохо?

Дин умел быть милым, но обожал, когда кто-то искренне ненавидел его за сарказм.

— Беру назад, все хорошее, что только что о тебе подумала, — произнесла Ника в бутылку и сделала глоток холодного пива. — И вообще, я все еще не простила тебя за ту рыбу.

Дин закатил глаза.

— Никуль, только не надо ворчать. Это несексуально.

Валявшийся на столе хлебный скатыш полетел в сторону Репентино. Тот увернулся, показал приятельнице средний палец и с издевательским тоном обратился:

— Скажи, Никуль, а с какого это перепугу ты с осужденным троллем решила завести племянника… в наш дом? Почему не посоветовалась? Как бы не одна здесь живешь.

— Раз уж тебе интересно. Через пару дней Цератопа казнят, — ответила Ника, протягивая маленькому троллю яблоко, — он попросил пристроить племянника. Ну, типа, в хорошие руки.

— А типа хорошие, это типа наши?

— Типа да. Не переживай, это временно. И это все, что я могу.

Тролльчонок брезгливо сморщился, положил яблоко на стол и потянулся к бутылке пива.

— Эй! — возразила Ника, шлепнув малыша по лапе. — Тебе еще рано.

Лицо Дина просияло: — С чего ты взяла? Тролли до хренста лет живут. Может этому уродцу всего лишь шестьдесят.

— Труперда, пифо дай, — произнес малыш, злобно морщась.

— Тебе сколько лет-то?

— Скоко надо. В гости позвали, а потчевать не будете? Мухоблуды!

Приятели переглянулись. Кроуш стукнул кулаком по столу. Отвергнутое яблоко подпрыгнуло и скатилось на пол.

Кирран, как старательный пестун, потряс указательным пальцем перед носом маленького гостя и пригрозил:

— Будешь буянить, накормлю тебя цветной капустой.

— Мммм, — поглаживая живот, протянул тролль, — обожаю склизкую капустху.

Репентино сморщился и брезгливо произнес:

— Кир, наложи ему этой гадости. Освободи холодильник от твоих кулинарных экскрементов. А ты, Никуля на черта сюда тролля притащила? Он воняет, как трехнедельный носок.

— Повторяю, — сказала Ника снисходительно, — Цератопа казнят. И я пытаюсь делать правильные вещи. Считай, что это было последнее желание. Ну, если опустить просьбу почесать ему яйца.

— Чего-чего? — удивился Кирран, доставая из холодильника кастрюлю капусты. Все, что касалось целомудрия подруги, его напряженно интересовало.

— Верис, у тролля при виде тебя зачесались яйца? — запальчиво подхватил Дин. — Гм, Киррюша, посмотри на мою проказливую улыбку. О чем она говорит?

— Что у тебя запор, — предположил приятель, протягивая маленькому троллю тарелку «вкуснятины».

— Нет. Я думал о том, что у тебя в штанах.

— Ооо, какая прелесть, — усмехнулся Кирран. — Мне нужно смутиться?

— Я про то, что у тебя при виде Никули тоже свербеж начинается. А все почему?

— Ну и?

— Потому что у тебя нет девушки. В наше время, если нормальный пацан не имеет девчонку, а ключевое слово здесь именно «имеет»…

— А как поживает твоя девушка, Репентино? Та самая, у которой по семь пальцев на ногах, — оживленно перебил Кирран и покосился на приятеля. — Я слышал, у нее, к тому же, растут волосы на лице. Это правда?

Дин хмыкнул и, махнув рукой сказал:

— Ты будешь гореть в аду за это напоминание. Скорми-ка троллю еще и свою совесть.

— Боюсь, подавится, — ответил Кирран.

— Да у тебя мания величия! И да… у нее была рыжая борода. И что? Она брилась каждое утро. Если бы я однажды не подглядел за ней в душе, никогда б не догадался и до сих пор жил с этим мутантом.

Кирран засмеялся:

— Бааа, какое головокружительное сочетание: развратник, способный на длительные отношения.

— Ты заставляешь меня жалеть, что у меня только два средних пальца, — пробурчал невидимка.

Девушка следила за перепалкой приятелей вполслуха, отрешенно разглядывая бутылку. Пиво было холодным и терпким. Верис сделала большой глоток и, выпустив хмельную отрыжку через нос, сказала без надежды быть услышанной:

— Я узнала, кому принадлежит мое сердце.

— Неужто рукоблуду Киррюше? — игриво спросил Репентино и получил шлепок от приятеля. — Какого черта? Мак-Сол, еще раз тронешь меня…

— Лионкур сегодня показал документы, — повысив голос, ответила Ника и торжественно подняла бутылку пива. — Донором была моя мать. Во мне сердце Люмены Верис. Круто, да?

На кухне воцарилась тишина. Даже маленький тролль перестал чавкать.

— Кто бы мог поду-у-у-умать, — протянул Репентино.

— А еще, — произнесла Ника, неловко прерывая возникшее молчание, — завтра я хочу попробовать найти для Цератопа адвоката. Оказывается, у троллей даже нет шансов оправдаться, — она сделала новый глоток. — В этом мире вообще есть что-нибудь более-менее справедливое? Это риторический вопрос, конечно.

Если бы сверхъестественный гость в очередной раз ворчливо не потянулся к пиву, коварная тишина с удовольствием посидела бы с друзьями дольше — она обожала стеснительное безмолвие, недосказанность и пустые домыслы.

— И как ты это приняла? — спросил Кирран, щелкнув неугомонного тролля по носу.

Ника криво улыбнулась и со стуком поставила бутылку пива на стол.

— Я возмущенна. Правда, до сложившейся ситуации, мне было наплевать на троллей. Но…

— Ника… я не об этом. Если хочешь поговорить.

Девушка беззвучно открыла рот, но передумав отвечать, вздохнула. Нике вдруг захотелось, чтобы все тяготы мира упали на ее уставшие плечи, чтобы в сложившейся суматохе сложных решений, не осталось сил снова заплакать.

Репентино дальновидно переменил тему разговора:

— Я почти уверен, что ты не найдешь для своего чудовища адвоката. Во всяком случае, за такое короткое время. Можно было бы послать запрос охране сверхъестественной природы, но их благодетельство всегда