И одной любви достаточно - Иван Цветков

— Сделать добро, — завершила мою мысль Маша. — Я рада, что ты признался себе в этом. Я это сразу увидела. Увидела в тебе доброту, которая скрывается за разочарованием и страданием.

— Да, ты сделала меня хорошим.

— Нет Ваня, ты всегда был им. Просто я смогла увидеть это в тебе и раскрыть. В конце концов, если сначала ты меня бесил, потом заинтересовал, то сценой в поликлинике влюбил меня в себя. Тогда я поняла, что хочу быть с тобой. Именно поэтому я обняла тебя позже у двери моей квартиры. Я понимала, что если ты уйдёшь сейчас, то могу больше не встретить тебя. Так что так я задержала тебя. Ну а потом, пока ты был на кухне с моей мамой, я вытащила бэйдж из твоей куртки. Именно поэтому ты встретил меня в коридоре такой взволнованной. Я боялась, что попадусь. Ну а дальше всё шло к сегодняшнему дню.

— Ого. Какая же ты хитрая и коварная. Эх, знаешь, что забавно? Когда ты меня обняла в подъезде, я даже не думал об этом. Все мои мысли были заняты поспешным бегством. Либо от отца, что очень страшно, либо от мамы. Но мне повезло. Но какая же ты всё-таки хитрая, — сказал я и легко улыбнулся.

— Ну, за своё счастье надо бороться, разве нет? Ну и конечно от твоих слов на моём дне рождения я сильно расстроилась. Но поначалу согласилась быть твоей подругой. Лишь бы быть с тобой. Но потом ты стал искать девушку, и тогда я поняла, что если ничего не буду делать, то упущу тебя навсегда. Вот тогда и пришла в голову идея с поцелуем. И подожди, ничего не говори. Я хочу сказать, что не помню, когда была так счастлива и так довольна жизнью. Всё из-за тебя. И вот, прими мой подарок, — сказала Маша и вынула из-под подушки маленькую красную коробочку. Я взял и открыл её. Внутри лежало серебряное кольцо с гравировкой «Моё счастье связано с тобой. Навеки»

— О боже, оно так красиво. Знаешь, я могу сказать то же, что и написано здесь. Ты — моё счастье. И знаешь, что? До нашей свадьбы ему самое место здесь, — сказал я и надел кольцо на безымянный палец правой руки. — Ну а через несколько лет переедет на другой палец.

— Свадьба? Я бы сказала, что ты заглядываешь далеко, но на самом деле сама отсчитываю дни и недели до своего совершеннолетия.

— Что, пора выбирать дату свадьбы и определятся со списком гостей?

— Ну а что, ты пока делай заметки кое-какие, — сказала легким весёлым голоском Маша.

— Хорошо. Ну а теперь моя очередь. Не буду скрывать — главная заслуга в том, что мы сегодня вместе принадлежит тебе. Я же был честен тогда, в день знакомства, когда порой грубил тебе. Сцена же в поликлинике… Мне ведь сначала отказали, и я развернулся. И увидел тебя. Ты держалась за ногу и искривила лицо от боли, а потом подняла взгляд на меня и засияла. Мне показалось, что ты засияла надеждой. И я понял, что не могу разрушить надежды этой девушки. А вообще, у меня плохое зрение и я был без очков, так что мне может быть показалось, — сказал я, добавив чуть юмора в наши серьёзные разговоры.

— Значит хорошо, что зрение плохое, — сказала Маша смеясь.

— Да, значит повезло. А ёкнуло в сердечке у меня в тот день, когда ты играла на фортепиано. Я тогда прям растрогался. А уж когда ты заплакала… Эх, было очень тяжело не поцеловать тебя. Удержаться от соблазна. Ну а потом, когда узнал твой возраст, я обиделся. На тебя и на себя. Мне казалось, что ты разрушила мои надежды. Просто тогда в голове возник блок, барьер, что мне нельзя встречаться с тобой. Но ты помогла мне определиться и понять, что личное счастье важнее общественного мнения. Помогла мне побороть внутренний страх перед возможным общественным осуждением. Ну а теперь моя очередь дарить подарок, — сказал я и достал из рюкзака упакованных в прозрачную подарочную обёртку плюшевых медведей.

— Ааа, медвежата! — закричала от умиления Маша. — Как это прекрасно. Они такие классные. Это мы с тобой, да? Я та, что поменьше, верно?

— Да, это мы с тобой.

— Ох, — тяжело вздохнула Маша, и опустив глаза на сердечко, прочитала надпись — «я люблю нас». Божечки, я сейчас расплачусь.

— Всё нормально, — сказал я, и прижал моё сокровище к своей груди, — вместе мы можем вести себя так, как хочется, помнишь? И Маш, я ведь ни разу тебе этого не говорил. Но… Я люблю тебя. Люблю больше жизни.

— Да. Не говорил, — тяжело проговорила Маша, оторвав своё заплаканное лицо от моей груди. И я люблю тебя. Больше всего на свете. И буду любить тебя вечную бесконечность.

Моя принцесса сказала это и вновь уткнулась в меня. От чувств растрогался и я, отчего пустил слезу.

— Ты что, плачешь? А как же мужской принцип? — сказала Маша, подняв голову.

— Я же сказал, что ты помогла мне побороть внутреннюю солидарность с общественным мнением. Да и я же плачу от счастья. И да, Маш, сюрпризы не заканчиваются, — сказал я и достал из рюкзака мини-проектор.

— Что это?

— Мини-проектор. Арендовал на сегодня. Сейчас февраль, на улице на звёздное небо смотреть холодно, зато можно дома, — сказал я, подключая проектор к телефону и настраивая изображение на потолок. — Вот, прям планетарий. Давай, ляжем на пол.

Мы легли прямо на пол. В качестве подушек мои руки. Левая для Маши, а правая для себя. Маша, положив голову ко мне на плечо, разглядывает динамичную проекцию неба. А что нужно мне? Именно это. Блаженство. Счастье.

— Ух ты, как красиво! Действительно, как будто смотришь на настоящее звёздное небо. Спасибо тебе Ваня, — сказала Маша и поцеловала меня в щёчку.

— Да, это здорово. Ну что, когда свадьба?

— А, ты всё-таки решил вернуться к этой теме? Ну хорошо, смотри, нужно отталкиваться от моего дня рождения. Как мне исполниться 18 — сразу в ЗАГС, Слушай внимательно и запоминай, предложение сделаешь 24 сентября, в день нашего знакомства. Прям как полагается, на одно колено, с красивым кольцом. И да, предложение сделаешь на том месте, где мы встретились. Так вот, 24 сентября делаешь мне предложение, я вся плачу от счастья, конечно же говорю: «Да!». Ну а сама свадьба где-то в октябре.

— Хороший план. Правда мы лишь 5 октября сможем подать заявление