Убойная секретарша! - Янина Логвин

– Зато видны ноги и улыбка! Я так тобой горжусь, Гелечка! – хлопнула Женька в ладони. – Ты у меня круче любых шпионов! Пришла и победила всех конкуренток! Спорим, они никого не размещают без одобрения Макса Орловского? И завтра ты проснешься звездой! На Инстаграм «Империала» вся Галактика подписана!

Мы обе знали, что спорить не имело смысла. Иначе бы сами не следили молча за страницей самого успешного в городе рекламного агентства.

– Лучше бы там был виден мой интеллект, – в шоке проворчала, остужая прохладной ладонью щеку. – Или мои дипломы. Завтра же потребую у Спиридона удалить этот пост!

– А мне нравится. Это же память! – возразила Женька прямодушно. – Вот исчезнешь из офиса, и нечего будет вспомнить!

Про «исчезнешь из офиса» я как-то не подумала, но однажды это всё равно случится.

– Ладно, потом разберемся, – я прошла в комнату, раздеваясь. Сняв пиджак и галстук, встала у комода с зеркалом, отстегивая парик. – А сейчас мне срочно нужно смыть с себя всё это и собраться. У меня через полтора часа встреча с Орловским, и явиться на нее должна настоящая Ангелина.

Глава 17

Максим

Гельятина, попрощавшись, сбежала, а я приостановился, глядя вслед девушке, которая торопливо удалялась от меня по тротуару, еще слегка хромая на скользких местах.

Что ж, сейчас с ногой у нее дело обстояло намного лучше, чем в первый день нашего знакомства, а что касается меня – то я мог только порадоваться, что в день собеседования услышал свою интуицию и взял Ветерок на работу.

Удивительная девушка. Немного странная и импульсивная, но при этом гордая, умная, исполнительная и находчивая. Особенно, что касается нестандартного подхода к решению рабочих вопросов.

Непредсказуемая – это минус, но за поступок с автомобилем Хамова я не мог ее осудить.

А еще мне нравилось в ней отсутствие должностного пиетета ко мне, и это при том, что она не забывала о субординации между нами и не давала о ней забыть другим. Это значительно упрощало жизнь в качестве директора агентства и позволяло использовать рабочее время с большей пользой, чем до появления Ветерок в моей жизни.

Сейчас, когда время встреч и планерок было расписано заранее, а младшие директора и без моего напоминания знали, чем им заниматься в офисе в моё отсутствие, было сложно представить, как я до сих пор обходился без личного секретаря.

Как мы все в агентстве обходились без Ветерок.

Так что ни ее траты на обустройство приемной, ни возможная проблема с владельцем «БМВ», не испортили моего отношения к Гельятине, и я без колебаний купил молчание охраны, когда понял, какие ей грозят неприятности.

Отцу видео тоже подняло настроение. Как раз до того уровня, когда люди готовы признаться, что сами поучаствовали бы в подобном, если бы в их адрес прилетели похожие оскорбления. Всё-таки следовало набить Пашке морду.

Определенно яркая и мешковатая одежда Ветерок скрывала под собой незаурядную личность, которая не могла не нравиться, и я с первой встречи ощутил к этой девушке симпатию.

Ее приняла и вся моя команда, а кто не принял – саму Гельятину это нисколько не волновало.

Зато меня в последнее время волновал тот факт, что я всё чаще про нее думал. И не только в пределах офиса. Особенно после того, как поднял на руки и невольно ощупал формы.

И с талией, и с бедрами у Ветерок все было в порядке. И мне нравился запах ее духов. Я успел к нему привыкнуть и уже знал, входя в приемную, на месте мой секретарь или нет.

Она не шла из головы даже тогда, когда я спал, и картины в снах рисовались совсем не рабочие. Мы вдруг оказывались наедине – в лифте или в моей спальне, Гельятина облизывала сочные губы и обещала снять пиджак и всё, что под ним, если я дам ей потрогать свой пресс и всё, что ниже.

Мое дыхание становилось тяжелым, и я точно был готов дать ей, что она просит… Но вдруг видел перед собой другую девушку – холодную и голубоглазую Ангелину Ветрову. Снежную принцессу «Регина-Стайл». Совершенную противоположность импульсивной, яркой Гельятине.

Она с укоризной смотрела на меня, и я понимал, что стою перед ней абсолютно голый. И это ощущение не ограничивалось отсутствием одежды.

Нет, здесь было что-то другое. Словно я о чем-то не мог догадаться, о чем-то очень простом. Делал к ней шаг, но коснуться девушки не получалось. И пробуждение оканчивалось разочарованием и досадой, что остался ни с чем.

Ни Гельятины, ни Ангелины.

Знакомая спальня, а в ней один двадцатишестилетний кретин, не способный нормально выспаться и хотя бы во сне получить желаемое.

Первый раз в жизни я понимал, что в реальности ни для одной, ни для второй не представляю интереса, как мужчина. И это – черт! – цепляло гордость и портило настроение!

И если с Ветерок всё было понятно, сон объяснялся нерастраченной сексуальной энергией и нашим рабочим взаимодействием, то скорая встреча с Ангелиной заставляла волноваться. Особенно после ее нелестных слов обо мне.

Теперь я не просто хотел познакомиться с этой девушкой, я хотел твердо уверить ее в обратном!

Я приехал домой, принял душ и переоделся. Надел светлую рубашку, джемпер, темные костюмные брюки и туфли. От костюма отказался, в баре я буду смотреться в нем слишком официально, но и неформальный стиль отбросил, чтобы девушка не приняла нашу встречу за мою легкомысленную прихоть.

Из дома выехал пораньше, не желая заставлять ее ждать. Нашел кафе-бар «Красный абрикос», зашел внутрь и заказал свободный столик.

К сервировке столика попросил принести бутылку белого безалкогольного вина и фрукты. После чего вышел на улицу и сел в машину, чтобы не торчать у входа, как идиот.

Нет, я был не против ее встретить, но не хотел напрягать девушку своим видом уже издалека. Мой автомобиль она знает, поймет, что я здесь.

И не ошибся.

Бывший арт-директор «Регина-Стайл» ко всему относилась серьезно, стоило ли сомневаться, что она опоздает? Не опоздала. Все-таки приехала.

«Порше» графитового цвета подъехал к «Красному абрикосу» без двух минут шесть и свернул на парковку. Выключив мотор, блондинка оставалась внутри салона еще минуту, прежде чем вышла, закрыла дверь и медленно направилась ко входу в кафе.

Дверь моей машины тоже хлопнула…

– Ангелина?

Я находился на ее пути, и она приостановилась, но через секунду продолжила движение. Замедлившись передо мной,