Не отдавай меня - Ольга Рузанова

Он подрос, правда, но и сильно истощился. Под кожей прощупывается каждый позвонок, шерсть стала редкой и тусклой.

- Вот... лопай, давай. - говорит Дарья, ставя перед ним миску.

Шерик накидывается на еду, а я, отряхнув одежду от грязи, опускаюсь на стул.

- Даша, это ты попросила, чтобы его привезли?

- Я никого не просила.

- Ну... это ведь ты сказала Лютому про него? Я же тебе рассказывала?..

- Не знаю... - беспечно пожимает плечами. - Не помню уже.

- Спасибо! - благодарю от всего сердца. - Спасибо большое! Я места себе не находила...

- Я тут ни при чем. - отрезает она, поправляя на себе блузку. - Пусть доедает, и Мишаня его в вольер отнесет.

- В вольер? Он здесь же?.. На базе?

- Да. На въезде у шлагбаума.

Я наливаю для щенка еще воды, а когда он напивается, отдаю Михаилу.

- Ему, наверное, прививки поставить нужно, и от блох обработать... - размышляю вслух.

- Ага, да... Попроси Лютого, чтобы он еще и псу твоему персонального доктора выписал. - усмехается Дарья.

Я прыскаю со смеху, выхожу из кухни и сталкиваюсь с Иваном Борисовичем.

- Капельница! - всплескивает руками. - Ты где ходишь?

- Ой!.. Я забыла!..

Мое настроение настолько прекрасно, что мне хочется делится позитивом со всеми вокруг и поэтому, пока капает лекарство, я атакую Ивана Борисовича рассказами о моем щенке.

А после процедур принимаю душ и ложусь в кровать. Кручусь, не в силах унять свою взбудораженность, несколько раз встаю, чтобы походить по комнате и выглянуть в окно.

Все джипы на месте, а это значит, дела с партнерами еще не завершены.

Примерно в три ночи я все таки засыпаю. Сон поверхностный, чуткий, и поэтому, едва щелкает дверной замок, открываю глаза.

Ян заходит в комнату, делает два шага и, заложив руки в карманы джинсов, некоторое время смотрит на меня.

Я собиралась поздороваться и поблагодарить за Шерхана, но от его взгляда и давящего на барабанные перепонки вмиг сгустившегося воздуха, язык намертво прилипает к небу.

Под кожей волнами трепет идет, а в самом центре груди печет, как в печке.

Повернувшись ко мне спиной, он стягивает черную футболку, расстегивает и снимает джинсы и уходит в ванную.

Пока из-за двери доносится звук льющейся воды, я пытаюсь успокоиться, раздышать слипшиеся легкие и настроиться.

Лютый выходит через несколько минут, вытирая волосы на ходу. Бросает полотенце на кресло и ложится рядом со мной.

- Почему не спишь?.. - спрашивает негромко. - Меня ждала?

- Да... Хотела поблагодарить за Шерика. Я так сильно волновалась за него!.. Он там голодал и совсем...

- Благодари. - перебивает Ян.

Я мгновенно немею. Что он имеет в виду? Благодарить?.. Как?!

- Не пытайся разглядеть во мне принца, Лена. Его там нет.

С этими словами он поворачивается набок и стягивает с меня одеяло.

Глава 39

Ян.

Сцепив руки в замок, Лена вытягивает их вниз и прижимает к своему телу на уровне паха. Кожа груди и плеч сплошь усыпана мурашками. Дыхание поверхностное, сбитое, взгляд в сторону, губы приоткрыты.

Сколько шлюх у меня было, не счесть. Опытные, развязные и даже такие, которые стеснение могли играть как на сцене Большого театра.

Все красивые - славянки, азиатки, африканки... С такими навыками, что голова кружилась. Удивить меня в постели в принципе не возможно.

И вот сейчас... Лена...

Деревенская девочка, не знакомая ни с одной косметологической процедурой, не знающая, что такое кокетство и жеманство. Бесхитростная, наивная и открытая, одним только взглядом задевающая что-то болезненное внутри. То, что закручивает бурю эмоций и ощущений, на которые подсаживаешься как на наркотик.

Это, блядь, страшно. Нездорово, ненормально, пугающе.

Провожу костяшками от согнутого колена по бедру до резинки белья. Поддеваю ее пальцем и тяну вверх так, чтобы ткань плотно обтянула ее лобок и обозначила впадинку между половыми губами.

Подняв голову, она смотрит вниз, а потом в мое лицо.

Оставив трусы в покое, задираю край трикотажной майки. Поднимаю, чтобы посмотреть, как идет заживление.

Синяк пожелтел, ссадины прошли, порезы зарубцевались.

- Болит?

Сейчас скажет, что да, болит.

- Нет. Уже гораздо лучше... - лепечет тихо, изрядно удивляя меня.

Опускаю лямки вниз по плечам и стягиваю с нее майку вместе с трусами.

Начинает нервно ерзать. От волнения и стеснения не может места себе найти. Закрывает руками то грудь, то промежность. Шумно дышит и кусает губы.

Должна бы раздражать своим поведением, но заводит как извращенца.

Убираю растрепавшиеся волосы от лица, а затем отнимаю ее руки от тела и удерживаю одной рукой оба ее запястья над головой. Второй - грудь обхватываю, сжимаю полушария по очереди, пальцами соски щипаю.

Лена часто моргает, губами воздух ловит и старательно отводит взгляд. Меня срубает ее реакция, бьет по чердаку ударом молнии. Хочу эту девочку люто. Душу ее хочу в безраздельное бессрочное пользование.

- Расслабь бедра.

- Я не... не могу...

- Расслабь. - не повышаю голоса, но давлю интонацией.

Делает, как прошу. Я раздвигаю ее ноги и смотрю на розовую плоть. Аккуратный лобок и плотно сомкнутые половые губы.

Красиво.

- Зачем ты смотришь?.. - стонет мучительно. - Не надо.

У меня мозги все в яйца стекли. Бедра горят огнем, член ноет от переизбытка в нем крови.

Согнув ее ноги в коленях, развожу еще шире и, отпустив запястья, сажусь между раскинутых бедер.

Лене словно воздуха не хватает,