Резервация монстров: Одна среди них - Тая Ан

Стало ясно как день, что ящер, занявший большую часть его сущности, это всего лишь болезнь или вроде того. Мутагенный вирус, созданный Гермианом. И в моих силах было ему помочь.

Кти подошел и хмуро уставился в показатели на виртуальном планшете возле моей платформы. Он был так близко, что я могла коснуться рукой его светлого халата, если бы только могла ей пошевелить. Мое тело обвивали провода, исключающие любое движение. Под десятками датчиков, хаотично прикрепленных к коже, как-то неприятно зудело. Хотелось сорвать их разом и блаженно почесаться, но приходилось терпеть все это ради моего же блага.

– У тебя есть семья, Кти? – Поинтересовалась я тихо, абстрагируясь от неприятных ощущений, глядя в потолок.

– Была, – так же тихо ответил он, не отрываясь от приборов, – Нет возможности узнать, как она сейчас. Ты знаешь.

– Да, прости, – я досадливо закусила губу.

– Не тебе извиняться, – отозвался он, беззвучно перебирая пальцами по экрану. – Скоро начнется. Не волнуйся, я рядом, если что.

Если что?

– Мы можем поговорить в процессе, или лучше тебя не отвлекать?

– Конечно, – он присел на высокий табурет рядом с моей лежанкой, и чуть наклонился вперед, облокотившись подбородком о сложенные руки. Я задал нужные параметры. Все автоматизировано, не переживай. Это займет пару часов, не больше.

Он ждал, когда я дам наконец свободу рвущимся из меня вопросам. И дождался.

– Ты бы хотел вернуться обратно?

Ктиаран пожал плечами, и я невольно залюбовалась блеснувшими от движения переливами чешуек на его шее.

– Я думал об этом. Но это не тот мир, в котором мне хотелось бы жить. Хотя сравнивать особо не с чем.

Он улыбнулся одними губами. – Но хотелось бы увидеть семью, узнать, как они там, без меня, без братьев. Мне хочется верить, все в порядке…

Без братьев? И где же остальные? Вслух свои вопросы я озвучить все же не решилась. Может, потом…

– А как ты представляешь свою дальнейшую жизнь? Теперь, когда тебе не дадут жить спокойно из-за меня.

Он улыбнулся уже более жизнерадостно и тряхнул головой, как будто откидывая прядь со лба.

– Ну, я сам сделал свой выбор, и ни о чем не жалею. Я рад, что удалось надрать зад Геру, он мне никогда не нравился.

Я захихикала.

– А если еще и удастся помочь тебе в полной мере, то я буду просто счастлив.

Несмотря на прохладный металл, холодивший мою спину, мне вдруг стало поразительно жарко.

Трубки вокруг меня наполнились живительным теплом моей и синтетической крови, постепенно ее заменяющей. По плану Ктиарана, мы оставим мою кровь в хранилище и отправим Геру послание, где ее искать. Сами же покинем гостеприимное дерево и направимся в аналогичное, правда чуть поменьше, убежище, которое Кти создал на всякий случай, и о котором Герман не имел понятия. И вот такой случай настал. Позже, когда Гер, получив желаемое, уберется восвояси, возможно, и с этой планеты вовсе, мы наверняка придумаем, как быть дальше.

– А ты, Ктиаран…

– Кти, – мягко поправил он.

– Кти…,– я отвела глаза, делая вид, что изучаю недоступную для моих глаз панель с непонятными данными,– не хотел бы ты поменяться обратно? Избавиться от вируса и жить обычной жизнью нормального человека.

Он задумался.

– Возможно, когда-нибудь, кода я пойму, что настал такой момент, и можно не опасаться удара в спину, я может и решусь на этот шаг, если ты будешь где-то поблизости.

– Но моя кровь…

– Полностью восстановит свои свойства чрез пару лет, может раньше.

– Как ты думаешь, тогда Герман…

– Нет, – снова угадал он мою мысль. – Мы оставим ему достаточно материала, чтобы он смог воспроизвести лекарство в лабораторных условиях и с триумфом вернуться домой.

– Но Царним и Шахр, – вспомнила я, – они же не могут вернуться просто так, их снова посадят за решетку.

– Не факт, – полуящер со вкусом потянулся, отчего пуговицы на его халате затрещали, угрожая разлететься по всей лаборатории. Наверняка им разрешат остаться здесь, где они могут причинить меньше всего вреда. Тем более в своем человеческом обличье. Да и какое тебе до них дело. Как и им до тебя.

Я попыталась было пожать плечами, но вспомнила о проводах и вовремя остановилась. И правда, какое мне до них дело, они мне не угрожали. И их судьба для меня особого значения не имела. Как и моя для них, надеюсь. В общем, Кти рассуждал весьма здраво, и я склонна была с ним согласиться.

– Как насчет тебя, Рин?

– А что насчет меня? – Недоуменно переспросила я и перевела взгляд на собеседника. Удивительно, но я не привыкла, чтобы кто-то специально интересовали мои планы.

– Что после всех этих событий будешь делать ты?

А что я могу делать? Ничего сверхъестественного. Вернусь в свою квартиру, быть может заведу кота. Устроюсь на постоянную работу по специальности… А может брошу все, плюну на обыденность и уеду волонтером в дальние страны, стану жить одним днем. Так или иначе, у меня ничего нет, а когда ничего нет, нечего и терять.

– Не думала еще, – озвучила я свою неопределенность. – Знаешь, будь у меня иная, насыщенная жизнь или иного типа темперамент, я бы никогда не согласилась на эту работу.

Ситуация нее особо располагала к откровенности, хотя… в последний раз я говорила с кем-то по душам… никогда, и именно сейчас появилось острое желание высказаться, не опасаясь, что не поймут, покрутят пальцем у виска, или оборвут на полуслове. А Кти…сидел так близко и глядел так проникновенно, что моя душа сама захотела развернуться перед этими нечеловеческими чуткими глазами. И я рассказала все. Про настоящего отца, которого никогда не видела в своей жизни. Про мать, которая, сплавив меня в приют однажды, больше никогда не интересовалась моей судьбой. Про Гера и наши так называемые отношения, и даже про соседского кота, которого я подкармливала колбасой, когда недовольная хозяйка в очередной раз выкидывала его в подъезд «погулять». Я не пыталась разжалобить или представить себя не тем, кем была на самом деле. Я всего лишь доносила информацию для того, чтобы он хоть немного понял меня и мою жизнь, все, чем я жила до этого, все, чем мне хотелось с ним