По воле случая - Теона Рэй

хмурые, серьезные и черствые. Мы ежедневно видим смерть, и это, так или иначе, разрушает в наших душах все то светлое, что в них есть. Женщины слабее мужчин, и на них это влияет сильнее… Но, должен сказать, что мои родители влюблены. Это тот редкий случай, когда жнецы, обещанные друг другу, находят в себе силы полюбить. Я не смог.

– Тебе была обещана девушка?

– Была одна. Лейелина… Взбалмошная хохотушка, любительница пестрых нарядов, – взгляд Рикарда затуманился, мужчина провалился в воспоминания. – Такой она была до ее первого выхода за душой. Она вернулась с проводов бледная как смерть, переоделась в черное и заперлась в своей спальне. Я должен был жениться на ней в начале зимы, но она мне отказала. Сказала, что не хочет такой жизни для своих будущих детей, и что лучше вообще не будет иметь наследников, лишь бы они не видели дороги в Сумрачный мир.

– Там настолько страшно?

– Вовсе нет. Но знаешь… увидеть дорогу, по которой спустя несколько десятков лет поведут уже тебя, не лучшее впечатление. Мы ведь смертны, как и все люди, но только мы знаем, куда отправятся наши души. Смысл жизни теряется, когда понимаешь, что будет впереди.

Мужчина вынырнул из воспоминаний и нарочито весело улыбнулся мне:

– А теперь нам пора возвращаться к выпечке. Что там следующее? Рогалики? Рогалики я люблю.

Я одарила его короткой улыбкой, кивнула и встала к столу. Рикард не понимал, что теперь и я была на грани потери смысла жизни. Ведь благодаря ему я знаю, что именно меня ждет впереди – так же, как и всех, дорога в Сумрачный мир.

Но в то же время осознание этого подтолкнуло меня к решительным действиям. Почему я должна бояться мужчин? Только потому, что один из них оказался чудовищем? Жизнь быстротечная, и я должна успеть взять от нее все, что возможно. Любовь, романтические вечера у камина, смех за бокалом вина и крепкие объятия. Чтобы там, в Сумрачном мире, воссоединиться со своим любимым и новую, вечную жизнь провести не в одиночестве.

– Ты нравишься мне, – выпалила я задумчиво, и мои пальцы крепко обхватили край стола. Я не смотрела на Рикарда, не могла. – Нравишься, правда. Я понимаю, что нам никогда не быть вместе, но я больше не стану умалчивать о том, что чувствую к кому бы то ни было. Это глупо, потому что рано или поздно мы все умрем, согласись? Люди должны разговаривать, делиться своими эмоциями и переживаниями, иначе зачем нам…

Договорить я не успела. В то же мгновение оказалась прижата к крепкому мужскому делу, а мой рот накрыли мягкие губы.

Я ответила на жаркий, жадный поцелуй, и Рикард отстранился. В темных глазах сверкали искры, губы его расплывались в улыбке.

– Вот поэтому мне нравятся человеческие девушки, – хрипло шепнул он. – Вы умеете чувствовать и не боитесь в этом признаться.

– Все нравятся? – так же тихо спросила я. Смущение накрыло меня с запозданием, и я спрятала лицо в шею мужчины.

– Теперь уже только ты.

В мыслях возникло недовольное лицо дочери. Улыбка сползла с моих губ, и я отстранилась от Рикарда.

– В чем дело? – нахмурился он.

– В Майе. Я призналась тебе в чувствах, ты мне, вроде тоже… Но я обещала дочке, что в моей жизни не будет мужчины. Нико слишком сильно повлиял на нее.

– Мы не скажем ей о нас до тех пор, пока она не будет готова. Хорошо? Вот и все, не волнуйся. Для Майи мы соседи по дому, я вас защищаю от плохих людей и помогаю с пекарней, не более того.

– Спасибо, – я облегченно выдохнула и положила голову на плечо мужчины. – Мы ведь все равно не сможем… узаконить отношения.

– Почему нет?

– Тебе нужны наследники, а заводить детей от человеческой женщины нет смысла, сам ведь знаешь, что они не выживут.

– Как быстро ты все распланировала, – рассмеялся Рикард.

Я залилась краской:

– Прости, я и правда слишком тороплюсь. Ты всего лишь меня поцеловал, а я уже думаю, как мы будем заводить детей.

Тихий смех мужчины заставил меня улыбнуться. Рикард еще крепче сжал меня в объятиях и поцеловал в макушку.

– Я все решу, верь мне. Я не целую женщин просто так, если не хочу с ними ничего большего.

– Давай отложим разговор обо всем этом на потом? Я хочу наслаждаться моментом здесь и сейчас, а о будущем думать после. В моей жизни было слишком мало таких приятных моментов, и буду рада прочувстовать их без мыслей о том, что меня ждет после.

– Согласен. Тогда продолжим, что должны? Я о булочках. Утром двери пекарни распахнутся для десятков покупателей, стеллажи должны ломиться от хлебушка!

– Да! – воскликнула я счастливо.

До самого вечера мы возились с тестом. И если я полностью погрузилась в процесс, то Рикарду дважды приходилось прерываться, чтобы отдохнуть. Он не привык к готовке в таких объемах, и вскоре перестал отличать рогалики от булок с повидлом.

День подходил к концу, и мы, отмыв кухню от муки, с нетерпением ждали, когда уже нужно будет идти в школу за Майей. Точнее, ждала я, а Рикард нашел повозку и уехал к Нико “разговаривать”, как и обещал. Я волновалась за него, но понимала, что пропитый мужик ничего не сможет сделать с темным жнецом. Разве что разозлится еще больше, но если он придет в мой дом, то здесь его встретит все тот же темный жнец.

Майю я ждала у выхода из здания школы. Точно помнила, что отвела ее сюда в красивом платьице, с аккуратными косичками на голове и чистых туфельках, поэтому когда на крыльцо выпало маленькое чучело в синем, я не сразу признала в нем родную дочь.

– Мамочка! – с шальными глазами девочка бросилась ко мне. – Школа – это так здорово! Столько всего было, ты не представляешь! А Таяна знаешь, что учудила?!

Я с легким ужасом смотрела на всклокоченные волосы дочери, ленточки с кос куда-то исчезли, платье на подоле оказалось заляпано томатным соусом или чем-то похожим на него, на правой туфельке зияла глубокая царапина.

Дочка протяжно вздохнула успокаиваясь.

– Дома расскажу все-все! – сказала она и прижалась к моему плечу.

Домой я отнесла ее на руках. Майя всю дорогу отрывками пыталась передать мне произошедшее за день, а я не могла не улыбаться. Наверное, я была даже счастливее самой Майи. Судя по ее рассказу, у нее уже появились друзья, и занятия оказались вовсе не скучными. Учительница грамоты преподавала с интересом и азартом, и своей любовью к