Предатель. Ты не узнаешь о дочери - Екатерина Янова

– Но он изменил мне, понимаете, – добавляю с чувством.

– Ну, милая. Это плохо. Но важны детали. Садись, поговорим.

Усаживает меня.

– Я поспрашиваю немного, а ты мне честно отвечай! Он тебе изменял много раз?

– Один. Ну, я знаю про один, – чувствую себя, как на допросе.

– А были ещё поводы сомневаться?

– Нет, но…

– Без “но”! Были?

– Нет.

– Так. Изменил он как, по пьяни?

– Да, он был пьян и … Нет, не хочу я об этом! Изменил один раз, сможет изменить и опять!

– А это тебе кто сказал такую глупость?

– А разве нет? Разве это неправда?

– Тут как посмотреть. Вот послушай меня, я тебе про своего сморчка старого рассказывала?

– Рассказывали. Что он вам тоже изменил, а потом долго прощения просил.

– Да. И я такая же, как ты была. Не прощала. Гордая была! И потом, когда мы уже сошлись, всё изводила его ревностью, припоминала ему ту ситуацию.

– Вот! Поэтому я не хочу об этом даже думать! Жить и изводить себя подозрениями?

– Да, неправильно это. Так вот, знаешь, когда меня отпустило?

– И когда же?

– Был у нас в больнице врач один хороший. Педиатр. И вот мы с ним однажды после дня медика разоткровенничались немного после коньячка. И сказал он мне тогда интересную вещь, что любим мы, женщины, мужиков упрощать. Типа думают они одной извилиной, которая между ног, что ни одной юбки не пропустят и так далее. А мужики они, прежде всего, тоже люди и разные встречаются особи, тут не поспоришь. Но есть важный момент. Вот если мужик пошёл налево, ему там понравилось, женщина попалась такая, что доставила ему какое-то новое удовольствие, чисто физическое, это что значит?

– Не знаю, – становится противно от таких мыслей.

– А это значит, милая, что с большой долей вероятности такой мужик пойдёт искать другую женщину, и ещё какое-то новое удовольствие, а потом ещё и ещё. Вот такие будут изменять постоянно. А вот если зацепила его женщина чем-то не только физическим, но духовным, то он попытается уйти к этой конкретной женщине. А есть ещё и третий вариант, когда мужик пошёл налево по дури, и удовольствие оказалось сомнительным, а проблем принесло столько, что еле выгреб. Семью потерял, дети пострадали, сам у разбитого корыта оказался.

– И к чему вы мне всё это?

– Ну, тут ты сама подумай и скажи, к чему склоняешься? Какой вариант больше про вас?

– И что вы думаете? Что не изменит?

– А этого, милочка, никто не знает. Всё может в этой жизни случиться. Но сам искать таких проблем снова точно не станет. И если уж зачешется опять в одном месте, то сто раз подумает, а стоит ли оно того.

– И ваш муж больше не изменял?

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​– Нет. И я потом успокоилась. А после и вовсе, доверять научилась. Разные были ситуации по жизни, но выучила я уже своего старика настолько, что одним взглядом могла раскусить любую ложь, даже мелкую. Так что шансов у него что-то скрыть просто не было.

– Это здорово, наверное.

– Да. Но знаешь, что самое забавное. Вот не загулял бы он, так бы и жили мы, кое-как. А так получилось, что эта его измена принесла нам много страданий, но сблизила нас в итоге так, как никогда раньше. Вот так, Майя, вот и думай теперь!

– Да уж. И что вы мне, тоже советуете простить Сергея?

– Боже упаси! – поднимает руки Зоя Павловна. – Я советовать ничего не берусь. Это только ваше дело. Я тебе свою историю рассказала только для того, чтобы ты поняла, по-разному в жизни бывает, и не всегда измена – это приговор. Иногда это толчок, чтобы задуматься, измениться, не разрушать, а наоборот, укрепить. Но на это мало кто сил находит. Проще же бросить всё, и быть до конца дней своих гордой. И несчастной. Жить с обидой в сердце, которая тебя же саму и доконает. Обида она такая. Так что сама думай, и советчиков никаких не слушай. Хотя нет. Один советчик верный у тебя есть.

– Какой?

– Вот этот, – Зоя Павловна прикладывает руку к моей груди. – Сердце твоё. Вот его слушай. Его спрашивай. Верит ли оно? Простит ли? Любит ли?

У меня слёзы наворачиваются на глаза. Потому что оно-то любит, а вот верит ли? Не знаю. И обида там живёт, да. А как её прогнать, я не знаю.

– Ну всё, милая, всё. Чуток поплакать можно, но совсем чуть-чуть. Подумай. Сергей твой просил передать, что улетает по делам на выходные. Вернётся через пару дней. Вот тебе как раз время, чтобы разобраться в себе.

Зоя Павловна меня обнимает, успокаивает, жалеет.

Вдруг в дверь раздаётся звонок, я вздрагиваю от неожиданности. От громкого звука просыпается Сонечка.

– Так, – распоряжается Зоя Павловна. – Я пойду к внучке, а ты иди, дверь открывай. Это ж точно к тебе гости пожаловали.

Иду к двери и понимаю, что никого не хочу видеть. Особенно Антона.

Открываю. Точно он. Опять с букетом и своей фирменной улыбкой.

– Антон, – закатываю глаза. – Мне уже и правда ваз не хватает.

– А я тебе принёс букет вместе с вазой, – хитро прищуривается, доставая из-за спины ещё и коробку.

– Антон, – смеюсь я, закрывая лицо руками.

– Пчёлкам нужно вокруг много цветов, особенно весной. Разве нет?

Да уж, настроение поднять он умеет, и отказать ему просто невозможно.

– Спасибо, – принимаю букет и подарок.

– Пустишь на чай? Только сегодня я без пирожных. И без обеда. Если угостишь меня бутербродом и спасёшь от голода, я буду тебе век обязан, – делает он комичное жалобное лицо.

– Заходи, только тихонько, Сонечка ещё не проснулась.

– Очень даже проснулась, – выходит к нам Зоя Павловна, на руках держит моего сонного ангелочка. – И эта девочка тоже голодная. И вот она точно ждать не станет. Иди, дочка, покорми малышку, а я Антошу накормлю, заодно расспрошу его кое о чём.

Мне кажется, Антон немного напрягается, но покорно идёт на кухню, а я несу дочку в спальню, чтобы накормить и переодеть.

Уже заканчиваю, когда начинает звонить мой телефон. На экране высвечивается номер хозяйки квартиры. Интересно, что ей нужно? До