Предатель. Ты не узнаешь о дочери - Екатерина Янова

Когда закончится эта чёртова пробка! Ползём как черепахи. Всё бесит. Надо было приставить к Лизе охрану. Но я не думал, что за два дня что-то может случиться. Старая ведь угроза устранена, а новой вроде как не возникло.

Ещё один урок тебе, Туманов, что расслабляться нельзя ни на минуту.

Трогаемся, медленно объезжаем аварию, и теперь машина набирает скорость.

– Быстрее езжай, я заплачу двойную цену!

Водитель ускоряется, но уже слишком много времени потеряно. Охренеть! Мой самолёт уже приземлился на другом конце страны, а я всё доехать не могу несчастных сто километров!

Пока едем, набираю постоянно номер Лизы. Ещё пару раз звонит взволнованная Зоя Павловна. Она тоже переживает.

Были бы мы сейчас дома, я бы уже всех на уши поднял, а в этом городе я не имею таких связей. Хотя Димон уже землю роет, обещал мне найти ходы-выходы на нужных людей. Очень надеюсь на его оперативность.

Уже на въезде в город Зоя Павловна звонит мне опять.

– Да, – отвечаю тут же.

– Сергей, что-то точно случилось, – звенит от волнения её голос. – Я Антона вижу с балкона. Идёт сюда, но один, а Майи с ним нет, надо в милицию звонить.

Охренеть. Нервы и так бьют, а теперь адреналин просто подбрасывает. Куда он её дел?

– Я уже близко, если он позвонит в дверь, не вздумайте ему открывать!

– Ты думаешь… – замирает испуганно голос женщины.

– Я пока ничего не думаю. Ждите, я скоро буду!

Трындец тебе, блондин. Сверкать своей белозубой улыбкой ты точно уже не сможешь.

– Быстрее! – требую от водителя.

– Да куда ж быстрее, и так несёмся, как ненормальные.

Тормозим недалеко от подъезда Лизы. Выскакиваю из машины, бегу по ступеням, но слышу, как кто-то выходит из лифта. А ещё… плач ребёнка. Резко разворачиваюсь, бегу на пролёт вниз, так чтобы было видно выходящего.

А дальше включаются чистые рефлексы, потому что я вижу спину удаляющегося Антона. Догоняю его в два прыжка, хватаю за шкирку и со всего маха впечатываю в стену затылком. Он стонет, хватается за голову, оседает по стене вниз. Я подхватываю орущую не своим голосом дочку.

– Тише, маленькая моя, тише. Всё-всё, – пытаюсь её успокоить, но малышка явно напугана и не желает униматься.

Тварь! Это что получается, ещё бы минута, и он бы и Соню неизвестно куда уволок? Пинаю его от души пару раз по рёбрам.

Так, надо успокоиться. Качаю дочку, она начинает плакать тише, утыкается мне в шею. Я вдыхаю запах её волосиков, и внутри вдруг вспыхивает что-то такое, отчего в глазах становится влажно. Крошка моя, если бы я не успел?

Туманов, соберись! Что дальше? Ментов вызывать? Или скорую? Что там с Зоей Павловной? И ушлёпка этого отпускать нельзя, нужно узнать у него, где Лиза.

– Так, малышка, придётся тебе немного потерпеть, пока папа накажет плохого дядю.

Перехватываю дочку одной рукой, беру блондина за руку и тащу его безвольное тело к лифту. Если сейчас выйдет кто-то из соседей, то меня же и повяжут. Но мне уже по фиг, надо действовать быстрее.

Затаскиваю блондина в лифт, перехватываю Сонечку удобнее, она уже устала плакать и сейчас только жалобно поскуливает.

– Тише, малышка моя, тише. Нам ещё надо мамочку найти, помоги папе, – уговариваю дочку, сам же шарю по карманам блондина.

Так, телефон есть, отлично. Нащупываю что-то металлическое, достаю. Нож. Внутри холодеет сильнее. Хочется пришить его тут же, но нужно сначала понять, куда этот упырь дел мою жену. В кармане у него нахожу ещё и две связки ключей.

Тварь! Одни от квартиры Лизы? Сто процентов. Пинаю его по рёбрам ещё пару раз, он стонет.

– Молчи, козлина, или сейчас пожалеешь.

Ключи действительно оказались от квартиры Лизы. Там я нашёл насмерть перепуганную связанную Зою Павловну. Теперь я отпаиваю пожилую женщину успокоительными, а Антоша занял её место. И его же верёвка пригодилась.

Сонечка наплакалась и заснула. И всё бы ничего, но где Лиза мы так и не выяснили пока.

Достаю телефон блондина, прикладываю его палец, смотрю последние вызовы и охреневаю…

Эвелина Барская? Серьёзно? Она же в тюрьме должна быть!

Набираю тут же Димона, ору на него, чтобы узнал, где эта курва, и если она на зоне, то как это Антоша с ней общается.

Отключаюсь, смотрю на блондина. Всё, уродец, хватит спать. Сейчас ты будешь отвечать на мои вопросы!

Хлопаю блондина по щекам.

– Антошенька, красавчик мой ненаглядный, просыпайся, – обманчиво ласковым тоном приговариваю. Он стонет, что-то невнятно бормочет. – Ну давай, открывай глазки, – поправляю его светлую чёлку, почти нежно уговариваю.

И как только он разлепляет глаза, впечатываю ему кулак в нос.

– А-а-а! – орёт он, брызгает кровища.

Хочется, конечно, раздробить ему каждую кость за то, что тронул моих девчонок, но мне нужно сначала вытрясти из него информацию.

– Проснулся? С добрым утром, козлина! Зоя Пална, неси утюг, – распоряжаюсь громко.

Блондин нервно дёргается, открывает мутные глаза, шмыгает разбитым носом.

– Что тебе от меня нужно? Отпусти! – дёргает он связанными руками. – Э-э! А это ещё зачем? – округляет он от ужаса глаза, глядя мне за спину.

Оборачиваюсь. Ага, Зоя Павловна – серьёзная женщина. Стоит с утюгом наготове, даже мне страшно.

– Погладить рубашку тебе хочу, урод! – режет она. – А то ты ж мужик одинокий, непристроенный. Про любовь мне не так давно заливал к Майе. И где она теперь, говори!

– А я ничего не скажу, – скалится он. – И утюг ваш не поможет.

– О как, – цокаю я. – Серьёзный мужик ты, да? За идею и конечностей не жалко, правда? – достаю его же нож, раскрываю, играю лезвием перед расширенными от ужаса глазами блондина.

– Э, ты шизанутый совсем? – пытается он отодвинуться подальше.

– Не, шизанутый ты. Погибать неизвестно за что собрался. Я ж за любимую жену глотку тебе на раз перекушу. А ты за кого жопу подставляешь? За старую, потасканную курву? Как ты вообще с ней связался?

– Да не связывался я с ней. Я вообще тут ни при чём.

– Ни при чём, да? А Соню ты куда тащил? Зою Палну зачем связал? И главное – где Лиза! – рычу в его разбитую рожу, теряя терпение, вдавливая лезвие под подбородок. – Говори, не тяни кота