Разведенка с прицепом - Дина Ареева

— Нет, он ничего не знает.

— Тогда у нас больше нет причин вас задерживать, — холодно говорит Атеш.

— Я не уйду пока не поговорю с Ясминой, — упрямо мотаю головой. Братья переглядываются.

— Вы должны благодарить Догана, что он вас узнал, господин Батманов, — отвечает Атеш, — если бы вас узнал наш отец, вы бы так легко не отделались. Наши законы достаточно жестки в отношении тех, кто посягает на чужое имущество.

— У вас пять минут, чтобы собрать вещи, — безапелляционно заявляет Доган Дениз. — Я отвезу вас в ближайший отель. Надеюсь, будет лишним повторять, что здесь вам не рады.

— А я и не нуждаюсь в вашем гостеприимстве, господа, — буркаю в ответ.

Что ж. Они не оставляют мне выбора. Я украду Ясмину, а вот каким образом я это сделаю, надо хорошо подумать.

Глава 23

Ясмина

Днем Лале упала с качели. Она не так сильно ударилась, больше испугалась, а я конечно чувствую себя виноватой.

Еще и этот помощник садовника! Он первым подлетел к малышке, поднял на руки. Она и затихла у него на руках.

Мне очень стыдно перед дочкой, что я недосмотрела, я только себя виню, поэтому остаток дня не отхожу от дочки. А когда укладываю Лале спать, к нам стучится Атеш.

— Можно? — заглядывает он в детскую, малышка сразу вскакивает и бежит к нему навстречу.

— Атеш, Атеш, заходи, будем сказку слушать!

— Конечно, дорогой Атеш, проходи, — поддерживаю дочку.

— Я вам не помешаю, — Атеш берет стул и садится рядом с кроватью.

Я продолжаю рассказывать сказку, а сама наблюдаю, как Атеш и Лале переглядываются, строят смешные рожицы, хохочут. Не могу отделаться от мысли, что ему больше подходит роль старшего брата для моей дочки, а не отца. Как и моего брата, а не мужа.

Я вообще на месте мужа никого не представляю кроме…

Нет, у этого мужчины другая жена, они помирились, у них все хорошо. Я не должна о нем больше думать, не должна…

— И жили они долго и счастливо, — заканчиваю сказку и наклоняюсь, чтобы поцеловать дочку. — Спи, доченька, я пойду к себе.

— Может, тебе сегодня лучше переночевать здесь, Ясемин? — неожиданно спрашивает Атеш. Я недоуменно хлопаю глазами, а Лале вскакивает и садится в постели.

— Да, мамочка, давай ты будешь спать со мной! Пожалуйста, пожалуйста! — малышка хлопает в ладоши и начинает прыгать по кровати.

Атеш с улыбкой на нее смотрит, и если у меня и были возражения, то они сами по себе затухают. Он прав, мне сегодня лучше остаться с дочкой.

Но когда за Денизом закрывается дверь, а Лале засыпает, меня одолевают сомнения. Из головы не идет татуировка, которую я увидела на руке помощника садовника.

Я увидела только самый краешек, но почему-то чувство, поселившееся внутри, не дает мне покоя. Что-то мне напомнили эти узоры, и это что-то не позволяет ни уснуть, ни успокоиться.

Закрываю глаза, представляю себя на берегу моря. Так жаль, что нам пришлось быстро уехать из отеля, я не успела насладиться ни отдыхом, ни морем.

Вокруг меня постепенно разливается теплое, ласковое море. Оно отливает бирюзой, солнце играет на поверхности золотыми бликами, и я с удовольствием подставляю ему лицо. Рядом со мной мужчина, которого я люблю всем своим сердцем, и который, я чувствую, любит меня. Это чувство наполняет меня, я не вижу лица мужчины, но я вижу его руку. Руку, на которой от запястья до локтя выбита татуировка…

Татуировка. Распахиваю глаза и сажусь в кровати.

У Дамира была такая татуировка, ее края точно так же заходили на запястье.

Но что Дамиру делать в доме Денизов? Тем более в качестве помощника садовника?

Все это чушь, конечно. Дамир Батманов сейчас проводит ночь со своей женой, с которой у него новый виток отношений. Я стараюсь развидеть сцены, которые появляются при этом перед глазами, но ничего не могу поделать. То ли я такая испорченная, то ли Батманов.

Вот помощник Ибрагима не такой, он сегодня весь день таскал какие-то мешки. И Лале поднял, когда она упала с качели. А вчера собирал алычу, целых три ведра собрал или даже четыре.

Сегодня нам на завтрак и ужин подавали варенье из алычи, а в обед компосто — турецкий компот, который здесь принято не пить, а есть ложкой. Не представляю, что Дамир способен собрать хотя бы полведра.

Но сон окончательно машет мне ручкой, я вскакиваю и начинаю ходить от стенки к стенке. Через полчаса обессиленно смотрю на часы.

Два часа ночи. Это никуда не годится, я завтра буду как вареная алыча в компоте.

Ложусь в кровать, он изнутри словно что-то толкает. Вскакиваю и набрасываю халат. Я прямо сейчас пойду и проверю. Я знаю, где живет помощник Ибрагима, в каморке под лестницей на заднем дворе. Слышала, как это обсуждала охрана.

У меня получается выйти из дома незамеченной. Пробираюсь на задний двор, нахожу нужную дверь. Стучусь, но никто не отвечает. Он так крепко спит? Наработался, бедный…

Но почему я думаю о нем как о Дамире? Я же еще не убедилась?

Стучусь громче.

— Дамир, — зову тихонько, — открой, это я, Яся.

Но в ответ все та же тишина.

— Его здесь нет, госпожа Ясемин, — слышу за спиной голос Ибрагима. Оборачиваюсь. — Его увез Доган-бей.

— Это же был он, Дамир, да? — мои глаза непроизвольно наполняются слезами. Ибрагим кивает.

— Да, дочка, это был господин Батманов.

— Но куда его увезли? Вы знаете?

— Не знаю, но говорил, что в отель. Не бойся, дочка, ему не сделают ничего плохого.

— Пожалуйста, Ибрагим-бей, — хватаю за руку пожилого мужчину и всхлипываю, — помогите мне найти его. Прошу вас!

— Тише, тише, дочка, я помогу тебе, — шепчет Ибрагим, хлопая меня по руке, — но только сейчас иди к себе. И никому ничего не говори, иначе пострадаем и я, и Дамир-бей.

— Хорошо, — хлюпаю носом и киваю, — хорошо. Я так и сделаю. Только найдите его, умоляю. Найдите и скажите, что…

— Что? — он внимательно на меня смотрит, и у меня не хватает решимости.

Я сама ему скажу. Сама.

— Ничего, — вытираю щеки, — что я хочу его видеть.

* * *

Утром открываю глаза в полной уверенности, что мне все приснилось — и Ибрагим, и татуировка, и даже Атеш. Но оглядевшись вокруг, обнаруживаю себя в комнате дочки. События ночи принимают в памяти довольно четкие очертания, и я окончательно просыпаюсь.

В голове полный сумбур, мысли хаотично кружатся и смешиваются между собой. Приходится осторожно, чтобы не разбудить Лале, сползти с