Шанс для злодейки - Кира Легран

А когда вошла, чуть не засмеялась — на столе в кабинете дожидались две такие же, исходя паром и ароматами.

— Мда, — сказал мессир вместо приветствия, — недостаток бодрости нам сегодня не грозит.

Он был в превосходнейшем настроении, даже напевал что-то под нос. Без камзола, с закатанными рукавами, сегодня мессир выглядел до странного по-домашнему. Впрочем, как и я сама. Со стороны могло показаться, что мы немного странная супружеская пара, что за утренним кофе собирается обсудить не поведение прислуги или расходы на дом, а методы магической экспертизы.

Глядя на широкие запястья, прежде всегда скрытые рукавами, я заметила свежий порез.

— Что это с вами? Решили по-тихому убрать королеву, а она оборонялась шпилькой?

— Для ритуала нужна кровь, — как ни в чём не бывало пояснил маг. Он глянул вскользь: — А с вами что?

— А что со мной?

— Глаза такие красные, как будто вы все три дня праздника урожая простояли над костром.

— Это у меня аллергия.

— И на что же?

— На беспочвенные обвинения, подлоги и фальсификации, — буркнула я, когда обнаружила, что кофе, который варили для мессира, на порядок вкуснее. — Так что давайте поскорее избавим меня от этого аллергена.

— Вы не должны плакать из-за такой ерунды, — вдруг сказал он. — Иначе мне придётся каждого болтуна отправлять в казематы, а они и так переполнены.

— Что, не нравится, что у меня теперь вид не товарный?

Я старательно избегала того, чтобы принять его слова за заботу. Иллюзии развеиваются с таким количеством побочных эффектов, что теперь я сто раз подумаю, прежде, чем поверить во что-то.

Мессир поставил чашку на стол, звякнуло блюдце. Он поднялся из-за стола и жестом призвал сделать то же самое:

— «Товарный вид», как вы изволили выразиться, меня мало заботит. Вы нечто большее, чем эта физическая оболочка, уж поверьте тому, кто видел самое разное её наполнение. И я не хочу, чтобы вы страдали из-за человеческой глупости, не спали ночами и лили слёзы. А теперь идёмте.

Высокие двери на противоположной стене вели в спальню, это я уже знала. Но за небольшой дверцей слева оказалась впервые и теперь с любопытством исследователя озиралась вокруг.

Обычно архитекторы дворца страдали гигантоманией — потолки во всех залах и комнатах были столь высоки, что роспись на них могла бы быть и менее замысловатой, всё равно оценить её по достоинству на таком расстоянии невозможно. Залы длиной в десятки, а то и сотни метров. Коридоры такой ширины, что по ним может проехать карета, запряжённая тройкой лошадей. Не говоря уже о парадных лестницах, прогулка по которым не обходилась без привала. Так вот, на фоне уже ставшего привычным размаха, эта круглая комнатка показалась чуть ли не кладовкой — всего-то метров пять диаметром.

Ни одного окна, голые серые стены с черновой отделкой. Тут и там — стеклянные шары масляных светильников, дающие приятный жёлтый свет. Вдоль стен по форме выстроились многочисленные стеллажи высотой в полтора человеческих роста.

А на полках — такое обилие баночек, колб и ящиков, что от этого разнообразия сразу же зачесались руки всё потрогать и рассмотреть. На нижних рядах сверкали открытыми зевами клетки, сейчас — пустые. Не хотелось бы мне знать, кого и зачем в них могли держать… Воспоминания о том, как Айрис пыталась призвать демоническую сущность из потустороннего мира давали некоторую почву для размышлений. В ритуалах такого рода всегда задействуют кровь — но не обязательно свою.

— Осторожнее, — предупредил мессир, — не наступите на пентакль. Я потратил на него полтора часа и снова ползать по полу не намерен.

Вовремя же сказал — я еле успела отдёрнуть ногу, чуть не наступив на одну из линий. На полу из идеально пригнанных друг к другу досок углём и мелом была выписана сложная фигура из концентрических кругов, треугольников и длинных лент извилистых закорючек, похожих на неизвестные мне письмена.

По коже пробежали мурашки. Прошлое столкновение с демоническими силами чуть не отправило Айрис на тот свет.

Вернее, всё-таки отправило, открыв мне путь в её тело.

— Мы что, будем призывать кого-то?.. — неуверенно спросила я, рефлекторно держась поближе к мессиру. — Боюсь, я одета не подходящим для приёма гостей образом.

Он намётанным глазом оценил моё состояние верно:

— Не тряситесь так, сегодня обойдёмся без гостей. Это пентакль направления энергии, а не призыва. Да и не стал бы я рисковать вами, новичкам без подготовки в таких ритуалах делать нечего.

— Подумаешь, большое дело, — я ковырнула пол носком туфли. — Незаменимых людей нет. Ещё какую-нибудь отчаявшуюся выдернете из другого мира. Была Девятая, станет Десятая, какая вам разница?

Он посмотрел на меня с непривычной серьёзностью, без того налёта иронии, что придавал лёгкости нашим разговорам. Долгий взгляд непроницаемо чёрных глаз, в которых переливались и мерцали крошечные огни ламп.

Словно отражения звёзд в лесном озере, невыразимо прекрасном и жутком.

Я наконец поняла, в чём дело — его радужки чуть больше обычного, а потому казалось, что эти глаза не вполне человеческие. Вся его красота такая — непостижимая, странная, не от мира сего.

Пристальное внимание пугало и завораживало одновременно, противоречивые чувства стискивали горло холодной рукой. Отвернись. Смотри на меня. Подойди. Беги прочь.

— Я не хочу других, — спокойно сказал мессир Вальде.

Эти слова не могут принадлежать реальности, но они зависают в ней, как живое дыхание в стылом воздухе, мягко растекаются под кожей. Он смотрит мне в глаза, а кажется, что в самую душу.

Слишком близко.

Недостаточно близко.

Дрогнули ресницы. Я перевела дух и сделала шаг назад. Ладони влажные, и так неловко, словно… Не знаю. Словно я собиралась изменить мужу, но тут ворвалась горничная, и пришлось в спешке отскакивать друг от друга. Надеюсь, среди многочисленных талантов мессира нет чтения мыслей, потому что образы, что явились мне, нельзя никому показывать.

Делая вид, что изучаю содержимое полок, я отошла подальше и вздохнула свободнее. Что это было вообще? Мне ведь нравится принц.

Мне ведь всё ещё нравится принц, не так ли?