Просто сожители - Чарити Феррелл

Я переключаю свое внимание на Элли, которая сидит на табурете, потягивая бокал вина. Мы не общались после ужина в тот день, когда я ушла от Девина.

Я делаю слабую попытку спрятать ухмылку рукой.

Она смеется, протягивает руку через бар и шлепает меня по руке.

— Ты шлюха! Ты трахнула его и не сказала мне, своей лучшей подруге. Какого черта?

Я выдохнула, все еще не в силах избавиться от улыбки.

— Я не могу звонить тебе в его присутствии. Этот разговор нужно оставить на потом, когда мы останемся наедине.

— Ну, ты можешь дотащить свою маленькую задницу до ванной и позвонить мне… или хотя бы отправить своей девочке сообщение. Это грубо и против правил дружбы, если я узнаю об этом одновременно со всеми этими пьяными людьми.

Я дергаю головой назад.

— Подожди, что?

Она закатывает глаза.

— Это очевидно. Ты трахаешь его глазами, и он делает то же самое между каждой выпивкой.

Я вздрогнула, мое сердце подпрыгнуло.

— Правда?

Она присвистнула.

— Девочка, у тебя все плохо. У него все плохо. Я требую все до мельчайших подробностей, пожалуйста и спасибо.

— Завтра я ухожу. Маргариту?

— Не могу. Я сижу с ребенком.

Я поднимаю бровь.

— Кто-то доверяет тебе своего ребенка?

— Это моя племянница, так что, если я потеряю ее или что-то в этом роде, меня не посадят. — Она пожимает плечами. — Моя сестра переезжает домой, и мне предложили посидеть с ребенком или помочь с переездом. Учитывая, что физический труд не мой конек, я выбрала няню. — Ее глаза светлеют. — О, вместо выпивки ты можешь получить удовольствие от помощи мне. Ты работала добровольцем с детьми. Ты знаешь, как менять подгузники и все такое.

Я качаю головой, борясь с ухмылкой.

— Я не буду менять подгузники.

— Шучу. Маленькому язычнику около шести лет. Считай это практикой, когда у вас с Малики появятся малыши.

Я поднимаю ладонь вверх.

— Серьезно, не ходи туда.

— О, я иду туда. — Она ухмыляется, а затем пригубляет вино.

* * *

— Элли сказала, что это очевидно, что у нас был секс, — говорю я Малики. — Что все в баре знают.

Мы закрываемся, как обычно, но сегодня все по-другому. Мы обмениваемся кокетливыми взглядами и задеваем друг друга, когда пересекаемся.

Он хихикает, его губы растягиваются в широкую улыбку.

— Тогда, может быть, тебе не стоит трахать меня всю ночь, а? — Он подходит ближе и тыкает меня кончиком носа. — Это делает это очевидным.

— О, пожалуйста. Ты трахал меня всю ночь. И не только сегодня, но каждую ночь.

— Я не буду с этим спорить. — Он обхватывает меня за талию. — Знаешь, что приятно?

Я вздрагиваю, когда его рука пробирается к моей попке.

— Что?

— Теперь я могу делать больше, чем трахать тебя глазами.

Я ухмыляюсь.

— О, да, это определенно приятно. — Я обхватываю руками его шею, чтобы притянуть его к себе. Он склоняет голову и нежно целует меня в губы.

— У меня есть идея.

— Хм?

— Ты. Я. Квартира. Мы оставим закрытие на потом. — Он просовывает свой язык в мой рот, чтобы пососать мой.

— Зачем ждать? — Я смотрю вниз и замечаю эрекцию через его джинсы. Его руки покидают меня, когда я запрыгиваю на барную стойку — туда же, куда он прижал и поцеловал меня в ту ночь, когда Пенни испортила наш момент.

Он поднимает бровь, но молчит.

Я похлопываю по барной стойке и пальцем показываю, чтобы он подошел ближе.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня здесь.

— Сьерра. — Мое имя слетает с его губ с предупреждением, и он шумно выдыхает.

— Малики. — Я имитирую его тон. — Закончи то, что ты начал до того, как она появилась. Позволь мне пометить свою территорию. Теперь, когда ты будешь смотреть на это место, ты будешь вспоминать обо мне — где ты уложил меня на спину и трахал меня до тех пор, пока я не перестала дышать.

— Черт, — шипит он сквозь стиснутые зубы и делает шаг вперед, останавливаясь передо мной и вставая во весь рост. Он берет меня за талию и притягивает к краю барной стойки, моя сердцевина трется о его твердость. Он отпускает мою талию, его рука скользит вверх по моему боку и плечу, и он убирает мои волосы в сторону, его губы касаются моего уха. — Как ты хочешь, детка?

Я трусь бедрами друг о друга, чувствуя свои влажные трусики, и желание кричит во мне.

— Трахни меня жестко, прямо здесь, прямо сейчас. Овладей мной, Малики. — Слова вылетают из моего рта с резким задыханием.

Он наматывает мои волосы на кулак, оттягивая их назад.

— Малолетка, я владею тобой с тех пор, как тебе исполнилось восемнадцать.

Я облизываю верхнюю губу и наклоняюсь вперед, пока мой рот почти не упирается в его.

— Докажи это.

Его губы накрывают мои, тяжелые и горячие, и он раздвигает мои ноги, давая ему достаточно места, чтобы встать между ними. Он крепко держит меня за волосы, откидывая мою голову назад, и его губы блуждают по моей шее.

Мой пульс сильно бьется в каждом месте, которое он целует и облизывает. Мне трудно дышать, когда он хватает меня за лодыжки и притягивает к себе так, что моя задница свисает с барной стойки.

— Я ненавижу, когда ты носишь эти короткие шорты, — говорит он. — Это сводит мое воображение с ума, когда я думаю о том, как буду лизать и сосать твою тугую киску. — Он проводит пальцем по моей груди через джинсы. — Поэтому ты их носишь? Чтобы мучить меня?

Я опускаю голову и смотрю на него, его глаза озорно смотрят на меня.

— Может быть.

Его рот сменяется рукой, он упирается губами в мои джинсы и дует на них. Я открываю рот, чтобы умолять его о большем, но его руки быстрее моих слов.

За несколько секунд он расстегивает мои шорты и спихивает их вместе с трусиками мне на ноги. Я помогаю ему стянуть их с моих ног, и он опускается на колени, упираясь бедрами в мои плечи. Я извиваюсь, когда его рука сжимает мою задницу, удерживая меня неподвижной, а его язык погружается глубоко внутрь меня.

Мои ногти впиваются в стойку и переходят к его волосам, дергая за пряди, пока он погружает свой язык глубоко внутрь меня, играя с моим клитором, а затем его пальцы встречаются с его языком.

Шершавая перекладина сильно упирается мне в спину. Завтра все будет болеть, но меня это не волнует.

Я впиваюсь пятками в