Просто сожители - Чарити Феррелл

— Я признаю свою ошибку и умоляю тебя. Давай сходим на консультацию. Я сделаю все, что ты захочешь, чтобы все получилось. Пожалуйста. Я не хочу тебя потерять.

Слезы падают из моих глаз.

— Я не могу… может быть, это означает, что мы не созданы друг для друга.

Он пренебрежительно качает головой.

— Ты еще не подала заявление. Это должно что-то значить.

— У меня не было возможности.

— Я не подпишу.

Я отступаю на шаг.

— Не делай этого.

— Делать что?

— Затягивать это.

Его глаза потемнели от разочарования.

— Я буду бороться за свой брак.

— Ты должен был бороться за него тогда!

Он резко встает.

— С ним у тебя никогда не будет семьи. Подумай об этом, прежде чем бросать все, чего ты когда-либо хотела. Ты знаешь, где меня найти, и, клянусь Богом, я забуду все, что ты делала с ним, если ты вернешься ко мне. — Его губы касаются моего лба, и дверь во внутренний дворик скрипит, когда он открывает ее, чтобы уйти.

Я падаю обратно в его заброшенное кресло и борюсь со словами Девина, проносящимися в моей голове. Он привел веские доводы. Малики сказал, что его работа помешает ему иметь детей, и он не сможет обеспечить им стабильный дом. Я фыркаю, вытирая слезы с глаз, и перевожу дыхание.

— Ты в порядке?

Я вдыхаю воздух и смотрю на дверь, откуда доносился тоненький голосок. Молли приоткрыла ее на несколько дюймов, достаточно, чтобы просунуть голову, и нерешительно держится за ручку. Она ждет, пока я кивну ей головой, и открывает дверь до конца, ступая вместе со мной на крыльцо.

— Я в порядке, милая, — отвечаю я, борясь с сопением.

Она обхватывает меня руками.

— Мой папа говорит, что нужно всегда обнимать людей, когда им грустно и они плачут. Это сделает их снова счастливыми.

Я обнимаю ее в ответ.

Малики старше меня, но он никогда не остепенился с женщиной, никогда не говорил о том, что живет где-то, кроме своей квартиры, никогда не хотел уйти от холостяцкой жизни.

Где будут наши отношения через месяц? Через шесть недель?

Через год?

Будут ли у нас вообще отношения?

* * *

Лиз стоит за барной стойкой, когда я вхожу.

Отлично.

Я уже имела дело с Девином сегодня. Теперь она.

Мы редко бывали рядом друг с другом без Малики, и она ясно дала понять, что не является моей поклонницей — в его присутствие или нет.

Мне следовало бы пойти через черный ход, но я не была уверена, работает ли Малики.

Она кисло смотрит на меня, положив планшет в руке на барную стойку. Я поворачиваюсь на носках, чтобы подняться наверх, но ее голос останавливает меня.

— Знаешь, как давно я хотела отшлепать тебя?

Ого. Я ожидал оскорбления, умного замечания, но уж точно не пощечины.

— Нет, но если ты сделаешь это, то и я дам тебе пощечину, — язвительно отвечаю я.

— Теперь я понимаю, почему мой брат влюблен в тебя. — Ее тон удивительно искренен, а на губах появляется намек на улыбку.

Вау. Я тоже не ожидала этого… что бы это ни было…

Я закидываю сумочку на плечо.

— Будут ли там какие-нибудь сучьи пощечины?

Она качает головой.

— Малики больше никогда со мной не заговорит, если я хоть руку на тебя положу.

Я молчу, не понимая, к чему она клонит в этом некомфортном разговоре.

Она поднимает подбородок.

— Ты разводишься с ним?

Я киваю.

— Да.

— Мой брат влюблен в тебя.

Я отступаю на шаг, морщась, и принужденно смеюсь.

— Я не знаю об этом.

Еще один смех.

— Я знаю. Я знаю его, и он влюблен в тебя. Он может не признавать этого, но, когда ты вышла замуж, это чуть не сломило его. Сделай его счастливым. Он заслуживает этого.

— Ты сумасшедшая, — заикаюсь я.

Я не сомневаюсь, что Малики неравнодушен ко мне. Он говорил мне, как сильно он хочет быть вместе, но я все еще не уверена в наших отношениях. Знает ли он вообще, как строить отношения?

— Нет, ты слепа или слишком боишься признать это, как и он. Ты боишься, что он разобьет тебе сердце, как твой бывший, но это не Малики. Если бы ты была другой женщиной, эх, я бы так не говорила, но это ты. Мой брат одержим тобой уже много лет.

Я глотаю, не в силах подобрать нужные слова.

— Что касается других новостей, я продлеваю свой отпуск в баре. Работа бармена в твоем распоряжении на столько, на сколько ты захочешь.

Я слабо улыбаюсь.

— Спасибо… за то, что позволила мне сохранить работу. — Она берет свой планшет.

— Не за что. Он наверху.

Я поднимаюсь в квартиру и застаю Малики в спальне, раздевающегося, его четко очерченная спина обращена ко мне. Я задыхаюсь, когда он натягивает штаны.

Я делаю шаг вперед, обхватывая его руками за талию, и обнимаю его сзади.

— Привет.

После того, что сказала мне Лиз, я должна быть на вершине мира, но я все еще не могу перестать думать о словах Девина.

Я кладу голову ему на плечо, и он поворачивается, чтобы поцеловать меня.

— Привет, как прошел твой день с Элли?

— Мы посидели с детьми. — Я делаю паузу, чтобы поднять палец. — Я сидела с ребенком, пока Элли наблюдала за мной и писала смс.

Он хихикает, хватает свою футболку и стягивает ее через голову, заставляя меня нахмуриться. Теперь, когда я вижу его без одежды, это мое любимое зрелище. Как ребенок, я ненавижу, когда он лишает меня любимого зрелища.

— Кто доверил тебе своего ребенка?

— Эй, я исключительна с детьми, спасибо большое. Это была ее племянница, дочь Джессы. Ты помнишь ее; у вас с ней что-то было.

Он откидывает голову назад и стонет.

— Ты никогда не забываешь вспоминать нескольких женщинах, с которыми у меня были отношения.

— Я уверена, что есть больше, чем несколько, о которых я ничего не знаю.

Малики всегда молчал о своей истории с женщинами. Я знаю только то, что у него никогда не было серьезных отношений.

Он гримасничает.

— Я не разговаривал с Джессой годами. Прошли месяцы с тех пор, как я прикасался к Пенни. Черт, да я вообще ни с кем не спал, кроме тебя. Поверь мне, Сьерра. Пожалуйста. Я не такой, как Девин или твой отец. — Он обхватывает меня руками, его рот встречается с моим, и он улыбается мне в