Мой порочный отчим - Вероника Франко

Через час мы останавливаемся. Парни предлагают искупаться.

— А это не опасно? Мы же в открытом море, - замечаю немного обеспокоенно.

— Да всё будет путём, нена! – задорно улыбается Хосе.

— А здесь водятся акулы? – почему-то сразу вспоминаются фильмы ужасов про незадачливых отдыхающих, оставшихся за бортом яхты.

— Конечно! – ржёт Рафа. – Вот с такими зубами! Только и ждут, как бы укусить за жопку Валерию.

— Я ядовитая. Они отравятся, - показываю ему язык.

Скинув одежду и обувь, все вчетвером мы спускаемся по лесенке в море.

— Лусия, далеко не отплывай. Здесь может быть сильное течение, - предупреждает Хосе, видя, что моя подруга погребла куда-то в сторону.

Я же держусь рядом с ребятами. Не потому что плохо плаваю, а потому, что страхово. Всё-таки открытое море – это не шутка.

— Рафа, приглядывай за ней, - кивает на Люсю Хосе. – Знаешь, как кусает мурена? – хитро смотрит на меня.

— Нет. И не хочу знать, - боязливо вглядываюсь в воду.

— Вот так! – испанец ныряет и, находясь на глубине, щипает меня за щиколотку.

Визжу, поднимая фонтан брызг. Парень появляется на поверхности, отфыркивается.

— Испугалась?

— Нет. Но больше так не делай. Неприятно, когда в воде меня что-то касается.

— Да? – подплывает поближе. – А так?

Он заключает меня в кольцо рук и, кажется, вот-вот поцелует. Однако ничего не происходит. Мы смотрим друг другу в глаза, покачиваясь на волнах.

— Ты мне нравишься, Валерия, - тихо произносит Хосе.

— Ты мне тоже, - обвиваю его за шею руками.

Ну, вот и определились. Кто смел, тот и съел. А Рафа сегодня останется без сладенького, если верить словам Люськи.

— Можно я тебя поцелую? – спрашивает испанец.

Как же без этого? Всё только с предварительного согласия. М-да уж… Это Лерочка, тебе не Арс, который как каток расплющивал по стенке, властно и требовательно сминая губы.

— Поцелуй, - соглашаюсь, гоня прочь из памяти образ Арсеньева.

Тёплые мужские губы нежно касаются моего рта. Хосе целует очень чувственно, но кровь всё равно не вскипает, как было с Вадимом. Я отвечаю на поцелуй, потому что так надо. Это часть терапии, даже если ощущение, будто сама себе наступаю на больную мозоль. Я верю, что количество рано или поздно перейдёт в качество. И когда-нибудь праздничные фейерверки снова начнут взрываться внутри меня от поцелуев мужчины. Другого. Не Арса. Я должна пройти этот путь, иначе до скончания веков буду горевать по несбывшейся любви.

После купания парни предлагают перекусить. В отличие от нас с Люсей они позаботились о провианте. Хамон, сыр, оливки, свежий хлеб и вино как по волшебству появляются на столе в кают-компании.

— У вас обоих классные татухи, - говорю ребятам, рассматривая их нательную живопись.

— Мы у одного мастера делали. Офигенный чувак. Эскизы отрисовывает чётко. И бьет качественно, - отвечает Рафа.

— Местный? – интересуется Люся.

— Не, он в Мадриде работает. Хосе же у нас «гато мадриленьо» (исп. gato madrileño – так называют жителей Мадрида. Означает «столичный франт», «пижон»). А я к нему в гости ездил, - хохочет Рафаэль.

— Жаль, - разочарованно вздыхает Лусия. - Я бы сходила к вашему мастеру. У меня есть одна татушка. Хочу ещё набить.

— Так в чём проблема? Приезжай в гости. Я тебя познакомлю с Адрианом, - обещает Хосе.

— Ну да, ага. Ещё из-за татухи я в Мадрид не моталась, - смеётся Люська. – Тоже мне, ближний свет.

— Подождите, - перестаю жевать хамон. - Так вы не из Эстепоны?

— Я - да, а Хосе нет. Он сюда на лето приезжает. Мы же вчера в баре рассказывали вам, - Рафа бросает на меня недоумённый взгляд.

М-да, неловко вышло. Минус больших доз алкоголя в том, что на следующий день ты всё помнишь штрих-пунктиром. Хотя иногда это бывает плюсом. Вчера я от души накидалась коктейлями. Если бы не Люська, даже и не вспомнила бы, что нас с ней пригласили покататься на яхте прикольные чуваки.

— Ладно, не душни. Ну, запамятовала девочка. С кем не бывает? – заступается за меня Хосе. – Она вон какая красивая. Мужики небось косяками знакомятся. Всех и не упомнишь, кто откуда, - добавляет со смехом.

Выдавливаю кислую улыбку в ответ. Лучше буду есть. Когда рот набит едой, отпадает надобность разговаривать. Так хоть не скажу какую-нибудь очередную тупость и не срежусь окончательно.

— А что вы вечером делаете? – меняет тему Рафа. – Затусим вместе?

— Я пас, - сливается Люся. – Мне завтра рано утром на работу.

Лусия - служащая на рецепшен в отеле. Накануне смены она никогда не ходит на тусы. Вместо этого предпочитает выспаться.

— Ну а ты? Девушка с глазами Элизабет Тейлор? – поворачивается ко мне испанец.

— А я абсолютно свободна до сентября, - залпом допиваю вино из бокала.

Глава 27

Валерия

— Ты такая раскованная, - довольно мурлычет Хосе после очередного секс-марафона.

Прогноз Люси оказался ошибочным. За первой ночью последовала вторая, а за ней третья. Кроме этого, мы с Хосе ещё и все дни проводим вместе.

— Спасибо. Наверное, - тянусь к прикроватной тумбочке за водой. Сделав несколько глотков, беру телефон и откидываюсь на подушку. Фоточки с яхты я запостила. Реакция подруг и знакомых не заставила себя ждать. Восхищённых комментариев под снимками накопилась целая портянка, а количество лайков зашкаливает.

— Только знаешь, мне кажется, с тобой что-то происходит, - философски изрекает Хосе. – Не думаю, что ты всегда куражишься до упаду и карнавалишь со случайными парнями.

— Всегда, - кидаю сухо, не отвлекаясь от экрана смартфона. – Если тебя что-то не устраивает, давай всё прекратим.

Наша связь исключает моменты психоанализа и задушевные разговоры. По крайней мере, я так считаю.

— Нее! Шутишь? Мне такого крутого минета как ты, никто никогда не делал.

— Тогда закрываем тему, - кладу телефон обратно на тумбочку. – Пойдём лучше в бассейн занырнём. Жарища страшная.

Хосе – мальчик из богатой семьи мадридского архитектора. Сам он тоже учится на архитектурном факультете. Будет продолжать династию, так сказать. У его