Мой порочный отчим - Вероника Франко

Поскольку на вилле кроме нас никого нет, иду купаться, в чём мать родила. Хосе присоединяется ко мне. Подплывает, подхватывает на руки и начинает кружить в воде.

Он хороший. Красивый, с классной фигурой. При деньгах. Заботливый, воспитанный и горячий любовник. Но не Арс. Как бы Хосе ни старался в сексе, а я всё равно ничего не чувствую. Трахаюсь с ним на автомате. С таким же успехом могла бы фитнесом заниматься.

Наши кульбиты в воде прерывает звонок телефона.

— Извини, я должен ответить, - Хосе подтягивается на бортике бассейна. – Это предки. У меня на них отдельная мелодия установлена, - смеётся.

— Да, мам! Привет! – испанец уходит вглубь сада.

Ложусь на спину звездой и замираю на поверхности воды, подставляя лицо солнцу. Полностью расслабляюсь. Ни о чём не думаю.

Когда возвращается Хосе, видок у него загруженный. Впервые вижу испанца смурным.

— Что-то случилось? – спрашиваю из вежливости.

— Да… - морщится он, будто его пчела ужалила. – Мать сказала, что ко мне Кармен завтра приедет.

— Кто такая Кармен? Твоя сестра?

— Моя невеста.

— Ого! У тебя есть невеста? – офигеваю от полученной информации. До этого момента Хосе ни словом не обмолвился, что у него есть девушка.

— Типа того, - сев на шезлонг, испанец закуривает сигарету.

— Ну, окей, - равнодушно пожимаю плечами. Мне на самом деле пофигу личная жизнь Хосе. Я не рассчитывала на долгий роман с ним. Только немного жаль, что придётся оборвать связь прямо сейчас. С этим испанцем, в целом, было прикольно.

— Валерия, постой, - он идёт за мной в дом. – Прости, что не сказал тебе раньше.

— Не парься. Всё нормально, - открываю холодильник и достаю апельсиновый сок.

— Понимаешь, у нас с Кармен не клеится. Она скучная и претенциозная.

— Другими словами, не сосёт так круто, как я, - желчно ухмыляюсь.

— Ну зачем ты так, кариньо? (исп. cariño – милая, дорогая) – Хосе обнимает меня со спины. – Просто наши родители, мои и Кармен, считают, что мы идеально подходим друг другу. Она из семьи адвокатов…

— А! Ясно! Выгодная партия. Деловой союз, - знакомая песня. Что-то мне это напоминает. Где-то нечто подобное я уже слышала. Причём совсем недавно. Чувствую нехилое раздражение.

— Мы с Кармен всё время ссоримся. Расставались уже раз пять.

— Какая грустная история, - ёрничаю. – Щас слезу пущу.

Надеваю шорты и майку. Складываю в сумку зубную щётку, расчёску и прочие мелочи.

— Когда я уезжал из Мадрида сюда, мы поставили отношения на паузу. Договорились, что проведём два месяца врозь. Не будем ни списываться, ни созваниваться. А потом, в сентябре, встретимся и окончательно определимся, как быть. Не понимаю, почему Кармен вдруг передумала и собралась приехать.

— Хосе, перестань оправдываться! – восклицаю слишком эмоционально. – Мне похеру на твои дела с Кармен, Кончитой, Марией Идальго. Мы классно провели время вместе, но рубиться за тебя с какой-то бабой я не буду. И не очкуй, если пересечёмся в городе, сделаю вид, что не знаю тебя. Всё? Вопрос исчерпан?

— Я влюбился в тебя, Валерия, - Хосе смотрит на меня грустным взглядом спаниеля.

— За четыре дня? – фыркаю. – Не смеши!

— А причём здесь время? Я влюбился в тебя сразу, ещё в тот вечер, когда мы познакомились в баре. Ты была такая яркая, такая весёлая, такая…

— Пьяная. Я была пьяная, Хосе, - улыбаюсь снисходительно.

Он ничего не говорит. А я, кажется, начинаю понимать Арса. Это так странно и нелепо, когда человек признаётся тебе в любви, а ты ничегошеньки к нему не чувствуешь. Хочется, чтобы он замолчал. Потому что ответить ему попросту нечего.

— Отвезёшь меня домой? – нарушаю затянувшуюся паузу.

— Конечно.

Остановившись у моей многоэтажки, Хосе произносит:

— Валерия, я позвоню Кармен и скажу, чтобы она не приезжала. Хочешь?

— Нет, не хочу. У нас с тобой всё равно ничего не получится. Удачи, Хосе. Будь счастлив! – целую его в губы и выпрыгиваю из машины.

В этот вечер мне впервые не захотелось никуда выходить из квартиры. Я сидела на террасе и смотрела, как солнце утопает в море, как небо окрашивается сначала в нежно-розовый цвет, а затем в золотисто- пурпурный, лиловый и багряный. Слушала крики чаек, кружащих над засыпающей водой. По необъяснимой причине ощущала разочарование, горечь и пустоту. Что-то определённо пошло не так.

Утром, едва рассвело, отправляюсь на пробежку. В плеере играет бодренькая латина. Тем не менее, настроение – полное *овно. Намотав пять километров трусцой, захожу в первый попавшийся пляжный бар. Судя по перевёрнутым стульям, понимаю, что заведение ещё закрыто. Уже собираюсь уйти, но молодой испанчик с прикольными косичками на голове, короткой ухоженной бородкой и забитым татуировкой предплечьем приветствует меня из-за барной стойки:

— Доброе утро! Что желаете?

— Эмм… Бутылку воды без газа и кофе с молоком, пожалуйста.

— Кофе придётся подождать, сеньорита. Я ещё не включал кофемашину, - широко улыбается бармен и ставит передо мной запотевшую минералку.

— Ну так включи, - поворачиваю пробку на бутылке.

— Вы присаживайтесь, - говорит парень, пританцовывая под музыку.

Пока он разбирается с кофемашиной, подпевает латиноамериканскую песенку, звучащую из колонок. Хит этого лета на всех дискотеках.

— Может, хотите горячий бутерброд? – оборачивается ко мне. – Я сделаю.

— Давай, - соглашаюсь.

— С хамоном, сыром и помидорами подойдёт?

— Угу.

— Антонио! Антонио! Иди сюда! Живо! – раздаётся женский голос из глубины бара.

— Идууу! – откликается парень. - Я быстро! – подмигивает.

Через пару минут вот возвращается.

— Я уже тут, - беззаботно улыбается.

Наконец, подаёт мне кофе и большой бутерброд.

— Ты иностранка? – облокачивается на барную стойку с явным намерением поболтать.

— Да. Из России, - отвечаю, предвосхищая следующий вопрос. Почему-то испанцам всегда интересно знать, откуда приехал человек.

— О! Там холодно! Много снега! Сколько у вас сейчас градусов?

— Двадцать семь.

— Плюс? – удивляется он.

— Ага. Лето же, - отпиваю кофе.

— А зимой сколько?

— Бывает минус тридцать. Бывает минус десять. По-разному.

— Я бы умер! Для меня всё, что ниже нуля – невыносимо, - ёжится, будто замёрз.