Правило номер 5 - Джесса Уайлдер

– Да, что ж, у меня тоже. Я не совсем понимаю, в чем дело.

– Джекс, ты уедешь в Бостон. Я рада за тебя… но я не могу смотреть, как ты появляешься и исчезаешь из моей жизни. Я не смогу так жить.

– Так ты хочешь сказать, – он покрутил пальцем между нами, – что, когда я уеду, все закончится? Ты это хочешь сказать?

Боль пронзила грудь, и я посмотрела в его грустные глаза, кивая.

– Теперь я понял. Тогда все закончится? – Его голос стал раздраженным. – Ты, должно быть, шутишь, Сид.

– Джекс, ты должен знать, что у нас ничего не выйдет. – Я пыталась звучать уверенно, хотя и не чувствовала себя так, поэтому напомнила себе, что у меня были целые годы, которые помогли принять такое решение. Годы, когда я была для всех на втором месте.

– Не решай за меня, что я, черт возьми, должен знать. Я готов попробовать. Говорю, я чертовски хочу тебя, Сид. Не только прямо сейчас.

Я сделала хриплый вдох, пытаясь сморгнуть слезы.

– Я не могу так. Просто не могу.

Джекс провел руками по волосам и уставился в потолок, прежде чем встретиться со мной взглядом.

– Хорошо. Мы вместе. Мы, черт возьми, перестаем притворяться, что нам все равно. Прими это и вкладывайся в отношения, а когда мы закончим колледж – все прекратится. Никаких поздравлений с днем рождения, приглашений на вечеринки, никаких вопросов, как у тебя дела. Сплошная тишина. – Голос Джекса был полон гнева, но в нем слышалась боль, как будто слова обжигали его, когда он произносил их. Его грубые мозолистые пальцы коснулись моих, прежде чем обхватить ладонями мое лицо. Его глаза были полны муки. – Будет ли больнее встречаться со мной, пока я не уеду? Эту рану уже нельзя залечить, независимо от того, готова ли ты сказать об этом или нет.

Я хотела возразить, но Джекс перебил меня:

– Если я не смогу быть с тобой вечность, пожалуйста, не уходи хотя бы сейчас.

Мои губы дрогнули, когда я посмотрела ему в глаза. Я хотела заговорить, но не могла подобрать ни слова. Я кивнула, не отводя взгляда.

– Ты, черт возьми, убиваешь меня. – Джексн несколько секунд смотрел в стену, прежде чем его взгляд встретился с моим. – Мы можем попробовать это, Сидни, но теперь расплачиваться будешь ты.

Джекс прижался к моим губам, и я в отчаянии посмотрела на него. Вот уже несколько недель я ждала этого. Я углубила поцелуй, но огонь внутри не утихал. Его губы прикусили мои, и острое желание пронзило меня до глубины души. Я застонала, когда Джекс коснулся моего уха, лаская и посасывая мягкую мочку. Сильные руки схватили меня за бедра, и Джекс посадил меня к себе на колени, устроив мои ноги так, чтобы я была сверху. Мы прижимались друг к другу, и мои руки двигались вверх по его телу, чувствуя, как каждый его мускул сокращается от моего прикосновения. Зарывшись пальцами в его густые волосы, я потянулась к его губам.

Джекс прервал поцелуй, чтобы снять с меня футболку, и у него перехватило дыхание, когда он увидел мою грудь без лифчика. Глубокий хриплый стон вырвался из него, когда он откинулся, увлекая меня за собой.

– Ты моя. – Голос Джекса был грубым, а его взгляд блуждал по мне. – Ты это понимаешь? – Он взял меня за подбородок, заставляя посмотреть на него. – Я знаю это, потому что я твой.

Глядя в мои глаза, Джекс дождался моего кивка, и его губы завладели моими.

Мы стали исследовать тела друг друга, пытаясь справиться с притяжением между нами. Электрический разряд увеличился в десять раз, как только наши губы соприкоснулись, будто мы жаждали этого больше всего. Нас охватило непреодолимое желание ласкать и пробовать на вкус друг друга. Наши губы сливались в поцелуе, задевая зубы, языки сплетались воедино, и мы хватали ртом воздух. Я прижалась к его твердой плоти, скрытой под тканью одежды, и попыталась облегчить боль. Дрожь пробежала по мне от его быстрого вдоха.

Руки, жаждущие наслаждения, стянули футболку Джекса, и у меня перехватило дыхание, когда я увидела его татуированную грудь и двух нарисованных на грудных мышцах воронов. Он грубо притянул меня к себе, и мы оба издали стон, когда его мускулистая грудь прижалась к моему телу.

– Сидни…

Моя голова откинулась, когда его жар просочился в мои кости. Словно обезумев от желания попробовать каждый уголок моего тела, он воспользовался удобством своего положения, оставляя жадный след из поцелуев на моей шее. Мой рот открылся в беззвучном крике, и дрожь пробежала по спине, когда Джекс провел кончиком языка по изгибу моей шеи. Я зашипела, когда его зубы сомкнулись на моей коже. Что-то довольно прошептав, он обнял меня, заставляя снова откинуть назад голову. Джекс стал прокладывать влажную дорожку из поцелуев вниз по шее к груди, и мою кожу покалывало, когда его грубые мозолистые руки обхватили мои груди, словно взвешивая их. Он пробормотал что-то неразборчивое, прежде чем прижать их друг к другу. Я затаила дыхание в ожидании следующего прикосновения.

Его рот опустился ниже, зубами задевая мою кожу. Его теплое дыхание щекотало мою чувствительную обнаженную грудь. Джекс замедлился, пока я не заерзала у него на коленях. Он прошелся языком по ложбинке и издал гортанный звук. Моя кожа горела от его прикосновений, тепло распространялось по всему телу, и каждая его ласка создавала мысленный образ того, что он сделает с моим клитором. Джекс отстранился, и его губы изогнулись в зловещей улыбке, когда он увидел мою обнаженную грудь.

– Черт, – его голос был грубым и хриплым.

Я со стоном выгнулась ему навстречу, когда Джекс обвел языком один из сосков, а затем второй. Запустив пальцы в его волосы, я застонала, когда он начал массировать одну грудь сильными глубокими движениями, в то время как его рот ласкал другую. Я сильно потянула его за макушку и заставила посмотреть на меня. Его темные глаза встретились с моими. Его зрачки были расширены, и серый цвет будто бы совсем исчез. Не отводя взгляда, Джекс медленно провел языком по нижней части моей груди. Черт, это горячо.

Я сжала его волосы, когда он медленно втянул сосок в рот, жадно посасывая, а в ответ на его ласку между моих ног скопилась влага. Тяжело дыша, я держалась за его бедра, извиваясь у него на коленях.

Первобытный звук вырвался из его горла, и Джекс прикусил мой сосок, отчего тепло разлилось между