Месть преданной жены, или Спокойствие! Я - мама! - Кристина Юрьевна Юраш

- Это очень важно! - заметил таинственным голосом дворецкий. И тут понизил голос до шепота.

Я не понимала, что может быть важного в том, кто мне нравится. Я даже не задумывалась над этим. Короста на сердце была еще свежа, а я боялась с горя еще раз обжечься и…

Но если так подумать… Перед глазами всплыли два образа. Оба красавцы, при должности, не бедные…

Я вспомнила канцлера. Он довольно интересный мужчина, но… Сейчас, узнав о предательстве жены, он может просто переключиться на меня исключительно потому, что его все еще несет по рельсам любви. Когда человека несет по рельсам любви, а его бросили, в сердце и в душе образуется дыра, которую надо непременно чем-то заполнить. Или кем-то. Мне не хотелось быть тем блюдом в ресторане, которое приносят для того, чтобы посетитель не сердился, если повар задерживает заказ. Я не хотела быть начинающей певичкой, которой заполняют перерыв на концерте звезды. Больше всего на свете я не хотела быть временной любовью, которая быстро пройдет или будет продолжаться исключительно потому, что так велит совесть, закон и долг чести.

Но ректор - это другое… Было в нем что-то маняще - притягательное. Особенно в его улыбке. Я очень любила умных и харизматичных мужчин, а Элизаре эти качества очень удачно встретились. К тому же, он вовсе был не обязан помогать чужому ребенку. Тем более, ребенку злейшего врага, но он рьяно взялся за дело. Это говорило о его благородстве… А с другой стороны, приударить за женой бывшего врага, это тоже смахивало на месть…

- Мне сложно об этом судить, - прошептала я, теряясь в собственных мыслях.

- Так, открываем лекцию “Страдания хозяйки по поводу любви”, - заметил Гербальд со вздохом, листая свою пухлую тетрадь.

Я даже не спрашивала, зачем их этому учили. Но мне было интересно, что там. Мелкий убористый почерк, нахмуренные брови и невнятное бормотание интриговали меня.

- Так, очень часто хозяйки влюбляются… И дворецкий обязан помочь хозяйке сделать выбор, если она его об этом попросит. Так, как разобраться в любовных чувствах… Эм… Это там не надо… Если хозяйка влюбилась в дворецкого смотреть лекцию номер десять… Это тоже нам не надо… Как определить интерес хозяйки к гостю… Так, это мы уже определили… - бормотал Гербальд. - Ага! Вот нашел! Представьте себе, что вас целует мужчина номер один. Потом сделайте три глубоких вдоха и представьте, что вас целует мужчина номер два! Сравните ощущения…

Представить, значит…

Я закрыла глаза, пытаясь представить поцелуй канцлера. Сначала было очень тяжело. Я представила его руку на своей талии, себя, слегка растерянную, а потом прикосновение его губ к моим губам… Мне было волнующе и приятно. Легкое приятное волнение можно было списать на то, что я, кажется, не целовалась целую вечность! Я уже забыла, когда в последний раз мы целовались с мужем, а тут …

Несколько раз глубоко вдохнув, я представила поцелуй с ректором. В момент, когда я представила прикосновение его губ к своим, я почувствовала, как у меня быстро-быстро забилось сердце. Я невольно дернулась, а потом все закончилось.

- Ректор, - выдохнула я, удивляясь ощущениям.

- Отлично! - заметил Гербальд, загадочно улыбнувшись. - Я так и знал!

- Ну раз знали, зачем спрашивали? - удивилась я, не зная, что затеяли эти двое.

Я открыла дверь в комнату, видя как кружки были расставлены на каминной полке в три ряда. Каждая из них была пронумерована.

- Мадам, я вынужден уехать. Ненадолго. Я хочу немного успокоить сплетни о моей пропаже, - заметил канцлер. - Я представляю, что сейчас твориться с королем. Надо его успокоить, объяснив, что я никуда не пропадал. Как только я улажу дела, я вернусь. Надеюсь, к этому времени вы найдете все, что я вам написал. Кружки не трогать! Пусть стоят так, как стоят!

- Я не… , - вздохнула я, понимая, что все равно волнуюсь.

Он встал и направился к двери.

- Если ты посмеешь обмануть ее, - заметил голос ректора, прервавший молчание. - У тебя будут большие неприятности. Лично от меня. Ты меня понял?

Глава 45

Канцлер бросил мимолетный взгляд и направился к выходу. Я подошла к списку на столе, развернула его и оторопела.

- Что? - спросила я, прищурившись.

Это было то самое чувство, словно когда вроде бы буквы знакомые. Нет, не все. Некоторые… Но при этом ты не можешь понять, что написано…

- Эм… - замялась я, поискав глазами переводчика.

Вот эта буква похожа сразу на половину алфавита! И на “н”, и на “к”, и на “и”, и на “а”...

Сглотнув, я попыталась разобрать хоть одно слово, глядя как ректор снова погрузился в книги. Отвлекать ректора от такого важного дела, я не хотела.

- Гербальд, - позвала я, выходя со списком в коридор.

- Да, да, мадам! - заметил Гербальд, спеша ко мне в своих идеально - начищенных ботинках.

- Гербальд, ты понимаешь, что здесь написано? - спросила я полушепотом.

- Одну минутку, -заметил Гербальд, выхватывая у меня бумажку и всматриваясь в чужой почерк.

Где-то лежат прописи для детей, которые хотят стать врачами. И именно по ним учился наш канцлер.

Седые брови Гербальда взметнулись вверх, а он шумно вздохнул.

- Так, мадам! Нам нужен обстоятельный подход! - заметил Гербальд. - Идемте в библиотеку!

Я проследовала за ним, а мы положили бумажку на стол.

- Так, давайте смотреть, - проворчал дворецкий, беря со стола лупу. - Ипа…

- Мне кажется, это все-таки “н”, - указала я пальцем на таинственную букву.