Месть преданной жены, или Спокойствие! Я - мама! - Кристина Юрьевна Юраш

- Вы очень странный чародей, - заметила я, вздохнув. - Мне кажется, что все чародеи должны верить в чудеса.

- В чудеса верят те, кто не знаком с магией, - усмехнулся ректор. - А те, кто с ней знакомы, верят только в собственные силы.

Мне тут же в руку дали бумажку, а я спешно направилась к Гербальду. Тот сидел рядом с Роузом, помогая Матильде кормить его.

- О! Неужели получилось? - спросил он, глядя на бумажку.

Матильда вытерла губы ребенку и стала собирать мисочку и пипетку.

- Так, что у нас тут? - заметил Гербальд, читая список. Он кивал и хмурился.

- Гербальд, ректор проверил библиотеку и нашел ваш след на книгах,связанных с проклятиями, - произнесла я, полностью доверяя дворецкому.

- О, на каких именно? - спросил Гербальд.

- Там такая большая, черная, толстая… И несколько поменьше… - вспомнила я стопку на столе.

- Да, я помню! - внезапно встрепенулся дворецкий. И даже обрадовался. - Я нашел их в кабинете вашего супруга! Я еще подумал, им там не место! Верно, ваш супруг что-то искал в них по работе!

- В кабинете мужа! - встрепенулась я, схватив его за руки.

- Я тогда еще подумал, что он искал что-то про проклятия, - заметил Гербальд. - Пытался снять браслет с нашего юного господина. И понадеялся, что нашел!

- А листики там были? Может, рядом листики лежали… Просто кто-то вырвал листы из книги как раз там, где было сказано о том, как снять проклятье, - прошептала я, глядя в глаза Гербальду.

- Я не помню… Вы думаете, что в проклятье виноват ваш супруг? - произнес Гербальд. - Вы думаете, что браслет попал к Роузу не случайно?

- Последнее время, я начинаю в это верить! Если раньше я не допускала такой мысли, то сейчас, узнав, о любовнице, о том, с каким хладнокровием он скинул меня с лестницы, я … я понимаю, что для него нет ничего святого, - прошептала я, глядя в глаза дворецкому. - Надо обыскать кабинет моего мужа. Быть может, листы еще там! Только он их спрятал… Только сначала надо купить все, о чем говорил канцлер. И тогда я буду точно знать, кто виноват в проклятии сына!

- О, конечно! - кивнул Гербальд. - Матильда пойдет со мной! Я плохо разбираюсь во всяких тертых корешках, а у нее целая полка с приправами! Так что ее помощь будет неоценимой!

- Спасибо, - улыбнулась я, видя, как они собираются в город.

Матильда ушла, а через пару минут вернулась в накидке и нарядном чепчике. Гербальд просто накину плащ.

- А деньги, - тут же вспомнила я.

- О, мадам! Вы обижаете! Считайте это нашим с Матильдой подарком! - заметил Гербальд, беря Матильду под ручку. Сейчас они напоминали семейную пару, которая вышла на прогулку.

Я осталась возле постели малыша одна.

- Держись, солнышко, - шептала я. - Мы почти нашли способ. Ты у меня маленький и очень сильный… Да, сильный… У нас появились друзья и союзники… Мы не одни, малыш…

Осторожно наклонившись, я поцеловала его в лоб, как вдруг… мне показалось, что ребенок перестал дышать!

Глава 48

Сначала я почувствовала, как мое тело дернулось. Несколько секунд внутри меня была звенящая тишина.

Казалось, я не верила своим глазам. Ни одной мысли. Просто звенящая тишина и пустота.

А потом меня охватил ужас.

- Без паники! - прошептала я, впиваясь дрожащими руками в свое лицо и волосы. - Без паники…

Воздуха не хватало. Мысли лихорадочно вертелись, а я бросилась проверять.

- Помогите! - закричала я, чувствуя, как вместе со словами у меня из глаз брызнули слезы. - Помогите!

Я ревела, не зная, что делать… К такому никогда не будешь готова. Никогда!

Элизар влетел в комнату, подбегая к мальчику.

- Он не дышит… - пролепетала я, чувствуя, как силы мне изменяют. - Не дышит…

Я видела, как растрепанный ректор, склоняется к груди ребенка, положив руку ему на грудь.

- Сердце не бьется, - произнес он, а я как стояла, так и осела с немым криком на губах.

Он разорвал рубашку на груди мальчика. Пуговица отлетела на пол, а я схватила ее, сжимая в руке.

- Тише, - бросил мне ректор, убирая волосы со своего лица. Он положил руку на грудь ребенка, закрыл глаза и … Я увидела, как импульс магии заставил тельце дернуться.

Я дернулась вместе с ним, сгрызая ногти до крови. Мои глаза безотрывно следили за тем, что происходит. Я разучилась дышать. Словно статуя я замерла на полу, следя за каждым движением.

“Ему больно?!”, - вертелось в голове. - “Надеюсь, ему не больно…”

Тело мальчика дернулось, и ректор выдохнул. Манжета сползла ему на руку, а он расстегнул камзол.

- Дышит, - сглотнул он, падая в кресло. - У него сердце остановилось…

Я бросилась к ребенку, гладя его по голове и покрывая поцелуями его щеку и руку. “Не пугай так маму больше… Мама этого не переживет!”, - шептала я, чувствуя, как по щекам и по носу катятся горячие слезы.

- Не переживет, - повторила я, скривившись, словно от боли. Несколько слезинок скатилось по щеке, а я убедилась в том, что он дышит. Даже щечки слегка порозовели.

“А если бы я не зашла? А если бы я вышла? А если бы ректора не было рядом? А если бы он не услышал? А если бы… А если бы…”, - толпились в голове страшные мысли, а я перевела