Ангел-Хранитель, или Никогда не работай в библиотеке - Наталья ДеСави

— Эй, труженик, заканчивай, — раздался голос сзади.

Ко мне подошли Денис, Юлька и Семен Сергеич.

— У нас есть адрес, можем ехать.

— Ну наконец-то, — я с удовольствием стащила с себя рукавицу и выключила кран полива, — в жару хочется не поливать, а самому залезть под какую-нибудь струю.

Быстро скинув с себя рабочий жилет и убрав инвентарь, я присоединилась к ребятам.

— Теперь куда?

— Набережная канала Грибоедова, 104.

— Там дом Раскольникова?

— Нет, дом Раскольникова на Гражданской, это далеко оттуда. Мы едем в дом старухи процентщицы.

— А туда-то зачем? — не поняла я. — Мы же, вроде, Радиона ловим, а не старуху.

— Именно там были самые сильные эмоции, пережитые в книге, — ответил Семен Сергеич, — мы решили, что наиболее вероятно они появятся там.

— Они?

— Им нужна Сила. А она проявляется там, где были самые сильные эмоции. И Сила нужна не самому Радиону, а Хану. Так что они должны быть все вместе.

— Ну весело, — резюмировала я, не отставая ни на шаг от остальных.

Глава 16

До канала Грибоедова они добрались быстро. Желтое здание переливалось в лучах уходящего солнца. Блики воды отражались на стенах здания, создавая иллюзию нереальности, здание будто покачивалось в такт волнам.

— И что дальше? — спросила я, прикрывая глаза от солнца рукой.

— Идем внутрь, — Семен Сергеич перебежал дорогу и первым зашел в арку.

Мы последовали за ним. Двор здания не утратил свой старинный вид, хоть и все здания были отремонтированы и заново выкрашены, а на дороге лежал ровный черный асфальт. Несмотря на преображение, двор-колодец был также угрюм и неприветлив, как и в книге. Оглядевшись, мы не заметили ничего интересного. Тишина, в некоторых окнах горел свет, хотя во время белых ночей можно было спокойно обходиться и без него. Но окна, которые выходили внутрь колодца, никогда не получали достаточно света.

— Смотрите, — Юлька показала на одно окно, которое светилось не обычным желтым светом, а кислотно-зеленым.

— Может быть, это и есть наши друзья? — спросил Денис. Но ответить ему никто не успел, потому что тут же рядом раздался знакомый голос.

— Про друзей это слишком громко сказано.

Все обернулись. В тени арки стоял Максим. Его было плохо видно, потому что стоял он в тени, но по очертанию тела и наглому и ехидному голосу все сразу поняли, что это он.

— Что вам всем здесь надо? Вы еще не поняли, что со мной связываться может плохо закончиться.

— Пырнуть ножом родного брата — это твое бахвальство? — я сделала два шага вперед и сжала кулаки.

— Делов-то, — небрежно бросил Максим. — Нечего было под ногами у меня путаться и мешать.

— Он же твой брат! — крикнула Юлька.

— Да пофиг.

— Не надо оскорблять моего маленького помощника, — из темноты арки вышел сам Хан и положил руку Максиму на плечо. Рядом с ним встали Раскольников и женщина, одетая во все черное, с острыми чертами лица и пронзительным ядовитым взглядом.

— Зачем ты все это делаешь? — Семен Сергеич хотел подойти ближе, но Хан остановил его жестом. — Ты же потомственный литератор, мы с тобой годы защищали героев, разделяли литературный и реальный миры.

Хан что-то шепнул Раскольникову и старухе, и те разошлись, окружая нас с двух сторон.

— Именно потому, что я потомственный литератор, я и решился на это. Сейчас дети перестали читать книги, их интересуют только компьютерные игры, виртуальные миры и бездушные сюжеты. Дети становятся такими же бездушными, как и игры.

Я внимательно следила за тем, как двигаются старуха и Раскольников. Они встали по обе стороны от нас. Раскольников ехидно усмехался. Он изменился с момента нашей первой встречи. Если тогда в сквере, ко мне подсел смущенный и растерянный молодой человек, то сейчас перед нами стоял наглый, уверенный в себе и радующийся полученной власти нагловатый юноша. Он потирал руки, и от них расходились небольшие снопы искр, будто с каждым прикосновением чиркала спичка. Старуха же стояла спокойно, черная вуаль закрывала лицо, но и без того было понятно, что это и есть та самая Пиковая дама, которая так сильно требовалась Искателям.

— И что ты будешь делать с героями? — продолжал Семен Сергеич. — Захватишь мир? Заставишь силой детей читать?

Хан рассмеялся.

— Я никого не собираюсь заставлять. Это невозможно. Я дам им то, чего они так хотят. Ты же сам знаешь, что героя, вышедшего из книги, нужно как можно быстрее вернуть в книги. Иначе его вселенная начнет распадаться. Но она никому и так не нужна. Поэтому я хочу забрать героев из книг и поместить их в наш мир. А тех, кто живет в своей виртуальной реальности, поместить в книги. Они все равно бесполезны для этого мира.

— Ты знаешь, что будет с детьми, попавшими в литературную реальность?

— Им будет очень весело. Это будет новый левел в их жизни, — рассмеялся Хан.

— Ты не прав, — сказала я, — те, кто играют в компьютерные игры вовсе не бездушные и не бесполезные люди. Все они живут своей жизнью, к чему-то стремятся.

— И к чему же ты стремишься? — рассмеялся Хан. — Ты помнишь на каком условии ты решила помогать Хранителям?

Я поджала губы, но ничего не сказала.

— Ты пришла за тем, чтобы понять, чего же ты хочешь. Человек, который не может осознать своих желаний, потому что все они утонули в компьютерной пучине. Ты же телефона из рук не выпускаешь, звонки в телефоне, письма в телефоне, даже будильник в телефоне. Что первое ты берешь в руки, когда просыпаешься? Что видишь последним перед тем, как заснуть?

Я молчала.

— Можешь не отвечать. Я знаю вас как облупленных. Книги в руки не берете, школьную программу просматриваете в роликах на Ютуб или в кратком содержании на пару абзацев. Вот, посмотри на молодое поколение, — он похлопал Максима по плечу. Тот растянулся в улыбке. — Человек без желаний, без интересов. Готов выполнять любые поручения, не спрашивая, зачем это нужно и что за этим последует. Ведь это так сложно — думать. Хорошие деньги, которые дают возможность купить дорогой комп, кучу наворотов и засесть на пару дней в виртуальном мире. Идеальный исполнитель. Таким людьми хорошо управлять. Потому что думать сами они уже разучились. И ты