Пышка и Герцог - Ирина Ордина

Никто не вышел, и мы ничего не услышали. Предостерегающе глянув на Эмилию, я медленно открыл дверь.

Посреди комнаты неподвижно лежал принц, его окружал мерцающий щит. Рядом сидела сотрясающаяся в рыданиях Маргарет Акфорд.

— Даркх! Что здесь происходит? — вырвалось у меня.

Леди Акфорд испуганно вскочила и стала быстро что-то говорить, но я ничего не услышал. Полог тишины! Я сосредоточился и повел рукой, убирая заклятье. Тут же почувствовал отток сил. Судя по моему резерву, полог ставил сам принц.

— …с ним. Я не могу подойти. А вдруг он умер? — расслышал я причитания Маргарет.

— Что произошло? — заорал я, нависая над ней.

Но девушка лишь еще больше затряслась в рыданиях.

— Отойди, — раздалось сзади. — У нее истерика.

Эмилия. Ну, конечно. Разве могла она остаться в стороне? Я скрипнул зубами, но отошел от леди Акфорд. Ничего, Колючка, мы потом поговорим о твоем поведении. Сейчас меня тревожил принц. Пока его окружает щит, понять, что с ним, невозможно.

Тем временем Эмилия подошла к леди Акфорд и со всей силы влепила ей пощечину. Вот это удар! Голова Маргарет мотнулась в сторону, девушка еле удержалась на ногах. Она схватилась за щеку и зло уставилась на Эмилию. Зато рыдать перестала.

— Рассказывай. Быстро! В твоих интересах говорить правду, иначе пойдешь в застенки, а дальше на плаху, как виновница гибели принца, — рявкнула Эмилия, схватила Маргарет за плечи и резко встряхнула.

Я восхищенно смотрел на невесту и чуть не упустил момент, когда леди Акфорд начала тихо сбивчиво говорить.

— Я купила зелье, отдала за него лучшее колье. Он говорил, что оно проверенное, действует месяц. Никто и не заметит, потому что вызывает симпатию, а не влюбленность. Дальше нужно лишь вести себя правильно и не отталкивать. Но все никак… Никак не удавалось остаться с принцем наедине. И вот вчера мы столкнулись в коридоре, и я слезно умолила встретиться со мной.

— Не могло приворотное так подействовать на принца. Он вообще устойчив к таким штукам, — я нервно ходил вокруг защитного поля, и мне сильно не нравилось, что по нему проходила рябь.

— Нет, не могло, — вновь начала всхлипывать Маргарет. — Я знала, что принц устойчив к зельям. А тот продавец сказал, что магу нужно силы подточить и тогда подействует еще лучше. И артефакт продал. Его надо было активировать и кожи коснуться, он силы и начнет сосать. Досчитать до пятидесяти и убрать. Принц должен очнуться и не вспомнить ничего, лишь почувствовать симпатию. А он… а он…

— Твою ж мать! Ты что, идиотка, приложила к принцу Скарабея Стериона? Даркх! Даркх! Даркх! — я готов был рвать на себе волосы, не понимая, что делать.

Я бросился к Маргарет и затряс ее так, что голова на тонкой шее стала мотаться из стороны в сторону.

— Давно он так лежит? Говори! — я готов был придушить безмозглую курицу.

— До вашего прихода я досчитала двадцать раз по пятьдесят, — проблеяла она.

— Слишком долго, — застонал я и оттолкнул Маргарет к стене.

Она сползла на пол и осталась сидеть, обняв колени.

— Расскажи мне что это, — хмуро попросила Эмилия, положив ладошку мне на грудь.

— Скарабей Стериона — запрещенный артефакт. Он высасывает из человека магию. А когда магия исчезает полностью…

— Человек перестает быть магом, — закончила она и дрогнувшим голосом спросила: — этот артефакт может убить? Как… как мой дар?

— Нет, для жизни он не опасен. Он не перейдет на жизненный резерв.

— Сколько у нас времени?

— Боюсь, почти нет, — я обреченно смотрел на пульсирующий щит. — Когда Скарабей коснулся принца, защиту включил семейный амулет Мортрейтов. Он реагирует на опасность. Чтобы помочь принцу нужно пробиться через него, а мне это не под силу. Позвать на помощь других магов мы не успеем. Порталы открывать во дворце могут только лица с королевской кровью. А значит, остается только ждать.

Я обессиленно привалился к стене.

— Ждать? — рассерженно воскликнула Эмилия. — Чего? Когда Скарабей лишит нашего будущего короля магии?

— Если бы я мог что-то сделать, я бы сделал! Верион не только наш будущий король, он еще и мой друг!

— Но ты можешь, — неожиданно тихо сказала Эмилия. — Мы можем.

— Нет. Нет! — замотал головой я, начиная понимать к чему она клонит.

— У тебя нет выбора. Ты не нарушишь свое слово, потому что это решение я принимаю добровольно, — каждое ее слово мрачными буквами отпечатывалось в моем мозгу, и будто желая меня добить, она сказала: — а если не сделаешь, я никогда тебя не прощу. Ты и сам не сможешь себя простить, что не попытался спасти магию принца.

Я закрыл глаза. Открыл и кивнул. Все рассуждения потом. Я справлюсь. Я должен справиться. Ради принца. Ради нее — моей Колючки с шоколадными глазами. Ради нас.

Медленно я поднял руки, бросил заклятье и стал взламывать защиту. На мое плечо легла маленькая ладошка. Сила, потекшая из нее, тонким ручейком вплелась в мой резерв. В глазах потемнело, замелькали цветные круги. Я почувствовал, как мой резерв увеличивается до немыслимых размеров. Я будто стал фонтаном магии. Ощущение всемогущества затмило все остальные чувства. Казалось, я могу поднять на своих плечах дворец и держать невообразимо долго. Стало понятно, какой соблазн для любого мага — использовать носителя нейтрального дара.

Перед мысленным взором встало лицо Эмилии. Она смотрела на меня с безграничным доверием, и я не мог его предать. С кристальной ясностью мне стало понятно, что я люблю эту невозможную, своенравную, восхитительную женщину. И сейчас мы вместе должны спасти будущее нашего королевства.

Магия широким потоком потекла, напитывая заклятье. Я слой за слоем вскрывал защиту. Мгновения жизни растянулись в вечность ожидания. Но даже с помощью Эмилии щит поддавался неохотно. Все-таки амулет Мортрейтов — это высшая защита, таких всего два в нашем королевстве и оба с привязкой на крови.

Уже не понимая, сколько прошло времени, что происходит вокруг, я упрямо ввинчивался в защиту, чувствуя, что она поддается, истончается. Я даже не мог посмотреть, как там Эмилия. Лишь надеялся, что она разумно стоит в стороне, ведь притока сил от нее я больше не чувствовал.