Греховная принцесса - Трейси Лоррейн

— Да, — говорю я, и весь страх, который я испытывала, когда делала этот звонок, испаряется. — Думаю, со мной все будет в порядке.

— Я здесь, если понадоблюсь. У Алекса скоро закончится экзамен. Но вернется он только через несколько часов. Он мне нужен. Но я пришлю тебе какое-нибудь развлечение, чтобы ты отвлеклась.

— Звучит зловеще.

— Ты даже не представляешь, — смеется он. — Позвони мне, если я тебе понадоблюсь. Я здесь. Мы все здесь.

— Спасибо, — выдавливаю я из себя сквозь эмоции, забившие горло.

— В любое время. Поговорим…

— Подожди, — зову я. — Я могу позвонить сестре?

— Если только это будет на ее одноразовый телефон, или Wi-Fi, если ты будешь звонить по видеосвязи.

— Спасибо, — снова говорю я, испытывая прилив волнения от перспективы провести время с Блейк без помех.

Как только я вешаю трубку, я отталкиваюсь от стены, беру свежий кофе и нахожу свой планшет.

Я понятия не имею, дома ли она. Могу только предположить, что она под домашним арестом, как и я, поэтому рассчитываю на то, что она ответит.

Он звонит несколько раз, прежде чем звонок соединяется, и внутри меня разлетаются бабочки счастья.

— Иви, — визжит Блейк, опираясь предплечьями на кухонную стойку и давая мне возможность рассмотреть ее внушительную грудь крупным планом.

— Господи, Блейк. Убери своих девочек.

Она смеется, затем отодвигает стол и дает мне возможность лучше ее рассмотреть.

— Лучше? — спрашивает она, показывая мне, что на самом деле на ней довольно скромная майка.

Она кладет салфетку на бок и запрыгивает на барный стул.

— Намного. Ты… убираешься? — спрашиваю я, бросая взгляд на тряпку.

Она смеется.

— По идее, должна. Но я бы предпочла поговорить с тобой.

— Я не хочу доставлять тебе неприятности.

— Уверена, я справлюсь, — говорит она, озорно вздергивая брови.

21

АЛЕКС

Едва выйдя из экзаменационного зала, я обнаруживаю Тео, прислонившегося к стене с глубоко засунутыми в карманы руками и хмурым выражением лица.

Страх превращает мою кровь в лед, а сожаление о том, что я оставил Иви, захлестывает меня.

— Что случилось? Что происходит? — требую я, доставая телефон из сумки, куда я спрятал его на время экзамена.

— Ничего. Иви испугалась, подумав, что кто-то следит за коттеджем, но с ней все в порядке.

— Что? рычу я. — Какого черта ты здесь, если кто-то…

Я мчусь к парковке, но он оказывается быстрее и останавливает меня, крепко сжав мою руку.

— С ней все в порядке. Это был просто Бас.

— Ох, — вздыхаю я, и мое тело мгновенно расслабляется.

— Она знала, что за этим местом следят, верно?

— Э… да. Я сказала ей, что у нас есть защита и… — Я провожу рукой по лицу. — Черт. Наверное, я не рассказал все в деталях.

Тео закатывает глаза.

— Чем скорее ты окажешься внутри нее и перезапустишь свой мозг, тем лучше.

— Мой мозг в порядке, спасибо. И я не испытываю здесь недостатка.

— Рад за тебя. Но пока мы тут копошимся в поисках информации о них, они могут уже выйти на нас. И на нее. И если они хотя бы заподозрят, что она все еще…

— Ладно, я понял, — пробормотал я.

— Как прошел экзамен?

Я пожимаю плечами.

— Не знаю. Он не был ужасным, но и отличным его не назовешь.

— Могло быть и хуже.

Мы останавливаемся у скамейки, и я опускаюсь на нее, позволяя солнцу согреть мою спину.

— Я рассказал Иви об университете.

— Хорошо, — говорит Тео, его брови поджаты в замешательстве. — Почему это так плохо?

— Она думает, что я могу стать следующим крутым адвокатом Чирилло. Я не могу удержаться от смеха.

Тео, однако, не смеется. Вместо этого его пристальное внимание приковано к моему лицу.

— А почему ты не можешь? — спрашивает он, как будто все так просто.

— Это не та роль, которая была уготована мне. Это не то, чему меня учили.

— И что?

— Но…

— Но ничего, Алекс. Все может измениться, работа меняется. Если твой дрянной дед решил, что ты будешь хорош в том, чем занимаешься сейчас, — а ты и так хорош в том, чем занимаешься, — это не значит, что это единственное, что ты можешь предложить Семье.

— Но я не могу быть адвокатом. Наша юридическая команда — лучшая, они…

— Они будут счастливы, если возьмут тебя.

— Что? — пробурчал я.

Чтоб меня, чувак. Для того, у кого эго и самолюбие размером с Тихий океан, ты чертовски неуверен в себе.

Я хмурюсь, мне это чертовски не нравится.

— Я не такой, я…

— Алекс, единственный человек, который может определить твое будущее, — это ты сам. Хочешь продолжать использовать свое тело, чтобы добывать нам информацию, тогда, пожалуйста, продолжай. Хочешь взять в руки плоскогубцы и присоединиться к своему брату в его пыточной, тогда действуй. Хочешь присоединиться к команде юристов, тогда тащи свою задницу в лучший гребаный университет, какой только сможешь, и делай все возможное, чтобы туда попасть.

— Ты действительно думаешь…

— Нет, я не думаю, Алекс. Я, блядь, знаю. И в любом случае, однажды я стану главным, и ты сможешь получить все, что захочешь.

Мой рот открывается и закрывается, пока я пытаюсь сформулировать слова.

— Все, что тебе нужно сделать, это быть честным с собой, с Иви, если ты серьезно относишься к ней, а затем найти способ двигаться вперед. Будет ли твой отец по-прежнему хотеть, чтобы ты занимался работой? Возможно, но это зависит от тебя, что ты будешь с этим делать.

— Я не знаю, я…

— Я знаю, — говорит он, хлопая меня по плечу. — И твоя девочка тоже знает. Поверь нам, мы умные.

— Умник — это больше похоже на то, — бормочу я.

Идем. Нам нужно поговорить как следует, а здесь мы этого не сделаем.

— Что-то случилось?

— Нет. И в этом вся гребаная проблема.

Вместе мы возвращаемся к его мотоциклу. Мое внимание приковано к телефону, когда я отправляю Иви сообщение, чтобы проверить, как там дела. Затем, после быстрой остановки в Burnt Coals за едой на вынос, мы заезжаем в мою квартиру.

Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь вспомнить, когда я был здесь в последний раз.

На рассвете, перед тем как Нико увез нас всех в Вегас. Вот когда.

Пройдя на кухню, я распахиваю окно, затем выдвигаю один из табуретов и плюхаюсь на него задницей, тут же разрывая бумажный пакет, в котором лежат столь необходимые мне бургер и картошка.

— Начинай говорить, — бормочу я с набитым ртом.

— Все зацепки, которые у нас были, оказались тупиковыми.