Измена за изменой - Ария Тес

Адам оценивает весь мой перформанс долго. Почти минуту или типа того! Потом спускает ноги на пол, так что я отхожу на шаг, медленно стягивает визитку, а через мгновение снова смеется.

Так как он умеет - по-настоящему. Закинув голову назад, без масок и театра, где он - мачо всей планеты или циничный ублюдок.

Сейчас здесь только я и он. Только мы. Наедине…

- Ни разу мне женщина не давала своей визитки. Визитки, твою мать?! Ты серьезно?!

Гордо веду головой, Адам поднимает глаза и брови.

- Откуда у тебя вообще визитка?

- Твоя мама посоветовала.

Теперь он непонимающе хмурится, и черт! Какой же он обаятельный и милый…я сразу сдаюсь. Смягчаюсь. Улыбаюсь. Даже умудряюсь хихикнуть.

- Я шью для нее платье, а она обещала про меня рассказать. Многие интересовались…им понравилось помолвочное…

- Оно действительно было шикарным, Лиз.

- Спасибо, - краснею, неловко заправляя волосы за ухо, потом дергаю плечами, чтобы сбросить стыд, киваю, - В общем…она посоветовала, и я сделала.

- Умно.

- У тебя классная мама.

Адам окидывает меня взглядом, хрипло смеется и кивает. Кладет визитку обратно на столик, а потом подцепляет мои бедра и тянет на себя.

- Давай не будем говорить о моей маме в спальне, окей? Это…не то, чего я хочу.

Чего ты хочешь, я понимаю сразу. Пальцы начинают медленно забираться по ноге выше, и это, скажу я вам, потенциально проблематично, потому что…

- Адам, нет… - издаю глупый смешок, перехватывая его запястье, - Мне правда надо идти.

- Брось, еще…блядь! Лиза! Сейчас девять утра!

- Мне надо домой.

- А надо ли?

- Да, потому что я сегодня еду к твоей маме.

Замирает и поднимает на меня глаза.

- Прости?

- Я же сказала, что шью ей платье на какой-то…эм…короче, какие-то посиделки в ее книжном клубе.

- О боже…

Адам закатывает глаза, но руки не убирает. Теснее к себе двигает.

- Это важно, - жалобно пищу, а потом ловлю его взгляд и понимаю - я не уйду так просто.

Не. Уйду.

- Во сколько тебе надо там быть?

- Мы договорились на три.

- На три?! А сейчас девять!

- Ну мне надо собраться же и…

- И завести свою колымагу?

- Эй!

Наглые пальцы щекотят под коленкой, и я дергаюсь, пытаюсь вырваться, а сама смеюсь.

- Не обзывай мою машину!

- Это кара небесная, девочка, ну или орудие убийства. Но точно не машина…Я тебя отвезу.

- Что?!

- Отвезу тебя, - просто жмет плечами, - А теперь помолчи.

- Но…

- Тш…

Он нагло двигается ко мне ближе, задирая рубашку, и оставляет поцелуй на животе вместе с шепотом.

- Блядь…мои рубашки идут тебе больше, чем мне…

- Адам… - выдыхаю его имя, но сразу закидываю голову назад и издаю стон.

Потому что он целует еще ниже, и тут мои карты биты. Даже если за окном начнется апокалипсис, я не смогу остановиться… я никогда не смогу остановиться…

«Странно»

Лиза; пять лет назад

Это просто потрясающе!

Вы когда-нибудь делали что-то специально? Конечно же, да. Все делали. Но обычно такие поступки несут в себе хотя бы каплю вины, только это не тот случай явно.

Потому что я кайфую.

Мы сидим в шикарной гостиной родителей Адама и вместо того, чтобы обсуждать платья, кажется, сговорились с его матерью довести младшего сына до припадка.

Вообще, мне на миг страшно, что от такого количество закатанных глаз, ему станет плохо, но ничего. Если что откачаем! Так что я продолжаю с улыбкой…

- ...Правда? И каким же он был в детстве?

Мама Адама улыбается широко и открыто, отпивая из чашки, а ее сын снова закатывает глаза. На этот раз, наверно, он разглядел обратную сторону собственного черепа…

- Может, хватит? - бросает на меня острый взгляд, за которым прячет смущение, - Ты здесь платье обсуждаешь, а не мое отрочество. Или это такой способ отвести взгляд от конечного результата?

Ооо, сарказм. Намеки. Как мило. Я уже успела привыкнуть и подстроиться за то время, что его знаю. Да и честно? Плевать, что он там бормочет. Адам частенько колется иголками, лишь бы сберечь какие-то свои личные крупицы себя или собственные границы, но я, так сказать, на это не реагирую. Только хихикаю и поворачиваюсь к его маме и киваю.

- А что? Удачный способ избежать конфуза. Если вам не понравится мое платье, я всегда могу сказать, что вы отвлекли меня от цели семейными байками.

Неожиданно Адам тихо смеется. От этого хрипловатого, низкого тембра я ловлю мурашки, а когда ловлю его взгляд - он особенный. Во-первых, все, что происходит в этой гостиной сейчас внезапно особенное. Он настоящий. А во-вторых, этот взгляд…он будто…восторженный? Или, мне кажется?

Черт. Слишком долго длится…Я краснею, когда понимаю, что его мама непременно заметила наши эти «гляделки», и решаю ловко вернуться обратно.

- Так что? Каким же он был?

Вот так то. Пусть он тут краснеет, а не я! Бросаю на амбразуру и даже не переживаю на этот счет!

Только ухмыляюсь, дергаю бровями и ставлю чашку на столик, пока Аниса Махмедовна ностальгически улыбается, глядя в потолок.

С такой нежностью, что дух захватывает…

- О…он был чудным, ласковым малышом.

- О боже, я в аду… - отчаянно вздыхает Адам, но я шикаю на него и снова смотрю на женщину, которая даже не замечает нашу возню.

- Мы с Натаном и не надеялись, что мы снова станем родителями, и когда это случилось…боже, как же я была рада!

- И я так вас подвел…

Звучит как-то слишком едко и горько одновременно. Я хмурюсь и бросаю взгляд на Адама, который ковыряет пальцами обивку сливочного дивана похожий на черную тучу.

Неужели он действительно так думает? Не может же быть…Аниса, в свою очередь, явно не в первый раз такое слышит. Она сразу подбирается и шипит на него, гневно хмуря брови.

- Не говори ерунды!

Ну так, знаете? Как мама велит своему ребенку вести себя прилично: то есть не по-настоящему зло, скорее строго и с укором.

Адам в ответ хмыкает.