Честное врачебное - Лена Поллина

— Мы разберемся сами… — бросаю устало. — Я за первый вариант поздравления. Пишите, когда записывать соберетесь. Только надо ускориться. Свадьба на носу.

Достаю из кошелька наличные и бросаю купюры на стол.

Быстро спускаюсь по лестнице и прохожу мимо столика, за которым сидела Ника. На столе лежит забытая связка ключей.

Грустно смеюсь.

Ну вот что за ворона!

Хватаю ключи, забираю из гардероба пальто и отправляюсь по знакомому адресу.

Лишь бы не застать этих двух целующимися в тачке. Я ж тогда вряд ли смогу сдержаться… Им остаётся только зажиматься в тесной машине, потому что домой эта пара попадет только с моего «позволения».

Заезжаю во двор. Черного форда там не наблюдаю. Еще не приехали?

Подношу таблетку к домофону и по-хозяйски открываю дверь подъезда. Поднимаюсь на нужный этаж и… У меня обрывается сердце. С болью втягиваю воздух и устремляюсь вперед.

Бледная Вероника лежит у двери своей квартиры.

Нащупываю пульс, проверяю дыхание. Все в норме.

Облегченно выдыхаю. Живая.

Набираю номер скорой и осматриваю Нику на наличие повреждений. С этим тоже все в порядке. Можно перемещать.

На том конце провода слышится приятный, женский голос. Я быстро сообщаю ей координаты, открываю дверь квартиры и заношу Нику домой.

В сознание она приходит по дороге в ее комнату.

— Ты мне снишься, да? Или я уже умерла? — осторожно шепчет и смотрит на меня из полуоткрытых глаз.

Невольно смеюсь. Укладываю Нику на диван и стягиваю с ее ног обувь. Беру две диванные подушки и кладу их Нике под ноги.

Вероника закрывает глаза, тянется ко мне и ударяется о мои губы сухим поцелуем. Распахивает глаза.

— Ты мне не снишься — тянет обвиняюще и шлепает меня по руке.

Это было очень мило и в другой ситуации, я бы подшутил над ней. Но не сейчас.

— Лежи. Не вставай — шикаю на Веронику. — Ты как?

Пару секунд заботливо оцениваю румянец, появившийся на щеках.

Ника слабо улыбается.

— Голова кружится — пожимает плечами и протяжно выдыхает.

— Сейчас скорая приедет. Все хорошо будет. — сжимаю холодную ладонь.

Мне сейчас очень хочется прижать эту девчонку к себе, что бы защитить от всех. Вот как, спрашивается она оказалась в подъезде и без сознания?

— Почему опять в тонких колготках— киваю на сторойные ножки, которые заботливо укутываю в плед. — Сегодня первый день с больничного. Видимо вновь хочешь слечь?

— Тебе понравиться хотела. — губу закусывает и румянец на ее щеках становится ярче.

Что она со мной делает?

В голове у меня сейчас неразбериха.

Я же помню, что всего полчаса назад Вероника мило улыбалась Артему.

Я бы задал ей главный вопрос: что у нее с этим парнем, но слишком неподходящее время. Также меня тревогой накрывает. Как так оказалось, что молодая девушка, которая была на свидании с парнем лежит без сознания возле своей квартиры.

Из размышлений вытягивает тяжелый женский голос.

— Дома есть кто? — шурша бахилами шаги двигаются в нашу сторону. Выхожу на встречу фельдшеру.

— Здравствуйте. Проходите. — пропускаю женщину в комнату Ники, та садится на диван и начинает засыпать мажорку вопросами.

Я прислоняюсь к стене, скрещиваю руки на груди и начинаю наблюдать за ответами Ники.

— У меня ВСД — тихо отвечает на вопрос. — иногда падала в обмороки. В школе, на контрольной, на выпускном. В общем, когда сильно перенервничаю…

Не нравится мне, что эта девчонка так наплевательски к своему здоровью относится… Колкогтки эти тонкие вообще меня из себя выводят.

— Вы не беременны случайно? Дата последней менструации. — жестко произносит федьдшер и что-то скребет ручкой по бумаге.

Вероника вскидывает на меня смущенный взгляд, а я замираю.

Отвечай давай, коза!

Вопрос заставляет меня напрячь слух.

А ведь она взрослая девушка. Наверняка, она с этим парнем не цветочки нюхала. Я сам не святой. Женатик херов. Но вот к такому вопросу я не был готов. Под умоляющий взгляд Вероники я покидаю комнату и направляюсь на балкон.

Хотя… Признаюсь, больше всего на свете мне хочется узнать есть ли у нее что-то с этим студентом.

Да блядь! Конечно есть, что я туплю? Вспомнить только нашу с Леськой юность… Мы первое время оторваться друг от друга не могли! Выхожу на балкон, надеваю хозяйские тапки и двигаюсь к столику с пепельницей. Хозяин квартиры и правда не пьет, но курит порой знатно.

Устало падаю на стул, пачку достаю, вытягиваю сигарету и подкуриваю.

Делаю глубокий затяг и вдыхаю горький дым.

Если еще два часа назад я все для себя решил, то сейчас вновь все покатилось в одно место. Надо поговорить с Никой и все выяснить уже, но не думаю, что после обморока ее надо вновь доводить до него.

Надо с Дашкой связаться.

Нику одну в таком состоянии оставлять нельзя.

Тушу сигарету, кладу в рот подушку жвачки. Смотрю сквозь стеклянные двери. Фельдшер еще не покидала комнату. Достаю телефон, проверяю почту и мессенджеры. Мое сообщение, написанное Веронике так и висит непрочитанным. Ну еще бы. Ей не до этого было.

Горько ухмыляюсь и выбрасываю жвачку в пепельницу.

Бесит!

Неизвестность эта из себя выводит. Смотрю сквозь чистые окна застекленного балкона и подавляю в себе раздражение. А что я хотел? Я не имею права на злость! Убираю телефон в карман, захожу в дом и застаю Нику в комнате одну.

— Ты как? — с силой выдавливаю из себя вопрос, потому что мажорка сидит в одном лифчике и пытается натянуть на себя кофту.

Вероника ловит мой взгляд и начинает глубоко дышать.

Она не прикрывается, напротив. Она позволяет мне на себя смотреть.

Я не скрывая своего желания прохожусь взглядом по тонкой ткани ее лифчика и цепляю татуировку, которая расположена ниже левой груди.

Мне нравится. Очень. Не контролирую свои движения.

Подхожу к Веронике, присаживаюсь напротив и рукой провожу по птицам.

— Что у тебя с Артемом? — произношу без улыбки и смотрю ей в глаза.

Хочу, что бы она ответила, что они просто друзья. Потому, что желание к этой мажорке у меня дикое.

Не сдержусь. Если сейчас же не прекратится эта пытка— сорвусь. Чувствую, как